Как колдун батюшке в церкви глаза отводил

         Эту историю, даже при большом желании, я бы никогда ни смогла позабыть. За несколько дней до Святого праздника, под субботу, к нам пожаловала Астафья Агаповна. Всякий раз с её приездом наш дом наполнялся изумительным запахом ванильной стряпни. Стряпать Астафьюшка умела отменно. Я по детски радовалась вкусностям, которыми меня баловала бабушкина подруга. Вот и в этот раз Астафья Агаповна подала мне корзинку, накрытую вышитой салфеткой.

         Я заглянула под неё и увидела румяные ватрушки с домашним повидлом. Верх ватрушки был осыпан дроблёными орешками и поджаренным сахаром с ванилью. Ласково кивнув мне, гостья прошла в бабушкину комнату. Проглотив ватрушку, я неслышно проскользнула в угол, присев на своё законное место на сундуке. Не приметив бабушкиного знака уйти, я стала слушать их разговор. То, что я без спроса вошла, не было своеволием, по давно заведённому правилу моей обязанностью было присутствовать при всех делах моей бабушки. Суть моего присутствия была в том, чтоб я могла видеть и слышать больных, их жалобы и все советы, и любую, какую бы то ни было, помощь моей бабушки. Я наблюдала, как она промывает, мажет и перевязывает раны, как рассказывает, по сколько и когда нужно пить бальзамы и взвары, изготовленные её руками. Я видела, как она чертит над больным местом ножом, зажигает свечи, читая заговоры и молитвы. Я должна была примечать изменения состояния больных, воочию убеждаясь, как помогает всякая молитва. Если же по какой то причине травка, или корни «не подходили» больному, бабушка готовила другое лечебное средство. Иногда это была просто святая вода, которую она ещё засветло, до прихода больных, заговаривала на первых лучах солнца. Мне нравилось видеть, как с каждым новым посещением изменяется и лицо, и разговор больного человека в лучшую сторону.

Человек буквально преображался, переставая охать, стонать и плакать. Вместо землистого лица, появлялся здоровый румянец, и сам выздоравливающий радовался своему новому состоянию, шутил и без конца благодарил Бога и бабушку. Я гордилась своей бабушкой и страстно желала быть на неё похожей! Но бывали случаи, когда по какой то, известной только бабушке причине, она меня от себя отсылала, не давая мне присутствовать при приёме. Я вставала и уходила, понимая, что это так и нужно. В этот раз я была оставлена на своём сундуке и жадно слушала то, что почти с первых же слов, захватило всё моё детское внимание. Поскольку с малых лет я была при бабушке, мне было понятно всё, о чём говорила Астафья Агаповна.