Как-то вечером, когда матушка Евдокия проделала все, что нужно, и мы, по обыкновению, сели пить чай, моя мама спросила ее:

— Благостная, не сердись, скажи мне мое будущее, очень тебя прошу.

Евдокия вначале насупилась, видно, не понравилась ей просьба мамы, но потом смягчилась и стала говорить. При этом ее лицо стало как бы каменным, ни одна мышца не дрогнула — маска да и только. Глаза смотрели прямо, но как бы мимо нас. Из сказанного я поняла, что мама потеряет в один год и брата и мужа, когда ей исполнится сорок лет. Проживет 62 года и умрет от воспаления легких. Сказала также, что я, ее дочь, проживу 84 года и у меня будет восемь внуков и четверо детей. Сначала я выйду замуж за нищего студента, но тот бросит меня через год, и я выйду замуж во второй раз.

Она говорила еще много, но про то велела никому не рассказывать.

Все слова матушки Евдокии сбылись».

Рассказ монахов

«…Было это давно. Еще до войны. Мы с братом Семеном ездили по свечным делам. В поезде познакомились с женщиной, она возвращалась от какой-то Евдокии Степановой. Мы наслушались таких удивительных историй, что решили зайти к Евдокии, благо дела наши были в том же месте, где жила Евдокия. Адрес нам женщина дала.

Отстояв очередь, мы попали к ней в дом. И вот что странно, мне сразу показалось, что стал я маленький, маленький, ростом с табуретку, наверное. Такое же ощущение было и у моего брата Семена, как он мне позже сказал.

Евдокия заговорила тихим, но строгим голосом. Негоже время тратить на любопытство, сказала она, время молиться, а не блукать. Велела передать игумену, что война скоро будет, но съезжать из монастыря никуда не нужно, так как он будет цел. Сказала, что у брата Семена много грешных мыслей и что он должен молитвами отгонять их прочь. Еще она выполнила нашу просьбу и сказала, кто сколько проживет.

— Ты, Филарет, доживешь до 75 лет, а ты, Семен, умрешь на третий день после окончания войны от тифа.