Явь есть текущее, жизнь отойдёт, смерть придёт.

Для Светлого Отца добро, а для тёмного отца – зло принесёт

Господь смотрит на нас, жалеет,

Перед ним всякое зло каменеет.

Правь неведомо устроена Даждьбогом

А по ней, словно пряжа тячёт Явь,

Та создаёт жизнь нашу, когда Явь отойдёт,

И смерть придёт, и возьмёт

По образу своему и подобию,

По Его воле рождаются, судьбой награждаются.

В тело, подобное Ему тёмные силы вселяются,

Сживаются, срастаются,

Отцом Тёмным на тёмное благословляются.

Еда эта тому, кто от Тёмного отца пришёл

И в тело, по Его образу и подобию вошёл.

Рот откроется, язык возьмёт,

Горло проглотит, кишка проведёт,

Слуга отца тёмного из тела вместе с говном уйдёт.

На ныне, на вечно и на бесконечно.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа,

Ныне, присно и во веки веков, Аминь.

         Подошло назначенное бабушкой время, и я снова увидела отца Павла. Выглядел он ужасно. Он ещё больше похудел, подурнел и как бы совсем состарился. Видимо переживания за дочь его совсем доконали, но зато меня поразила Феодора. От её лица трудно было оторвать глаз. Это была неписанной красоты девушка. Лицо у неё было ангельское, но она как бы пребывала в глубокой дрёме. Я знала, что это действие успокойной молитвы, которую обычно мастера используют для лечения буйных и сумасшедших людей.

         С вечера бабушка отправила отца Павла на постой к людям, чтобы он не мог присутствовать при изгнании дьявольской силы из его дочери.  Меня бабушка тоже не подпустила к работе, сказав, что ещё не время. Позже она рассказала мне, что Феню ложили на осиновый крест и отчитывали её на три голоса. Заговорённую воду скормили (вылили) у кладбища в 3 часа ночи. Уезжала Феня здоровой. Отец Павел, до самой своей кончины часто писал моей бабушке. Все его письма сохранены.