Заговор на наглую соперницу

К бабушке пришла женщина, с редким именем Устиния. На первый взгляд, она не выделялась ничем. Простое, крестьянское лицо. Не густые, русые волосы и небольшой росток. Про таких говорят –простушка. Но после разговора с бабушкой, когда она уже успокоилась от слёз, на лице у неё стала появляться, робкая, неуверенная улыбка, как будто она сомневалась позволительно ли ей улыбаться, или нет. Улыбка у Устиньи была волшебной. Она подсвечивала её личико изнутри, а блекло – голубые глаза, сияли как звезды. Помню, я тогда удивилась такой странной перемене в человеке. Она на глазах похорошела и расцветала. Мне Устинья понравилось сразу и я невольно испытала неприязнь к тому человеку, который обидел её. А ведь говорила она, о своём родном муже: 

– Муж то мой Татарин. Когда мы прожили с ним четыре года, он мне заявил:

– Мне по моей вере, разрешено иметь двух жён, но только после рождения первенца. А ты вон сразу двойню родила. В общем хочешь ты этого, или нет, но я уже взял вторую жену. Жить она будет в другом доме, в своём. Роспись по вашим законам делать не стану, а Никах, мы с ней уже провели. Деньги стану вам давать поровну, лаской тоже не обижу. Она, как и я татарка и согласна быть второй женой. Ночевать буду у обоих по очереди, а будешь возмущаться, уйду.

– Я сильно люблю своего мужа, но смириться с тем, что у него ещё есть жена, не могу. Сердце разрывается на части, когда он уходит к ней ночевать. Я у них под окнами стою, в любую погоду. Через занавески вижу, как они сидят за столом, как она ему наливает чай. Потом, когда в окошке свет гаснет, я волосы на себе деру. Знаю, что дома ребятишки, но никак не могу уйти. До того себя довела, что дважды уже пыталась сдохнуть. Первый раз, залезла на табурет, и уже петлю надела на шею, и тут заплакал сынок, да так горестно и  так жалостно, будто понял, что мамка сейчас помрёт. А за ним и второй заплакал. Я слезла с этой табуретки и развязала петлю. Второй раз, хотела я выпить уксус, вылила из бутылки в стакан, а выпить не смогла. Думаю, вот я сейчас умру, а мужа нет дома, он там у своей второй, новой жены. Кто знает, когда он вернётся, и детки мои здесь будут кричать, одни. Мне на работе говорила Зина, что вы когда-то ей помогли. Муж, который её бросил, после вас вернулся снова к ней. На этих словах, наша гостья сильно зарыдала. Бабушка дала ей воды и велела её испить. Потом, она Устюше сказала:

– Я не я буду, если я не помогу.

Сидя на своем законном месте, на бабушкином сундуке, я почти как взрослая ликовала. Сколько помню, бабушка, никогда не давала обещаний, по старой, давнишней примете, чтобы этим дела не сгубить. Она всегда говорила – Я попробую помочь, а там как Господь это даст. Позже, когда наша гостья ушла, я спросила, почему она в этот раз, твёрдо обещала помочь, без всякой оговорки? На это она ответила: