Для примирения

Из письма: Моей сестре 70 лет, а мне 68 лет. Так уж получилось, что мы с ней на этом свете остались одни. Пять лет назад мы продали её квартиру и теперь живём у меня, на деньги сестры. Первый год всё было хорошо, но потом как будто что-то случилось. Мы перестали с ней понимать друг друга. Стали ссориться по пустякам, а если поссоримся, то подолгу молчим. С каждым разом наши ссоры становились всё яростней, потом дело дошло до оскорблений. После таких скандалов, не хочется входить на кухню, и я иногда голодаю, но не иду есть. Раньше я не могла даже представить, что мы можем говорить такие обидные слова. Последнее время вместе жить стало невозможно, и сестра в ссоре заявила, что уйдёт в дом престарелых. Я как представила это себе, мне стало плохо. А ещё, она часто плачет ночами, а почему плачет, не говорит. Это ещё больше меня злит, и тогда я снова срываюсь. Обидно то, что я уверенна в том, что она очень меня любит, а я так её люблю, наверное ещё больше, да и кого нам ещё любить, если не друг друга. Когда я просыпаюсь ночью и не могу заснуть, мне в голову лезут всякие мысли. От этих мыслей мне становиться страшно до мурашей по коже. Как представлю себе , что рано, или поздно кто то из нас умрёт, а тот, кто в живых останется, должен будет другого хоронить, ужас да и только! Зачем мы ссоримся, я не знаю, а главное всегда из –за каких ни будь пустяков. Сперва в нашем споре, каждый из нас отстаивает свою точку зрения спокойно, но уже через минуту мы переходим с ней на крик. Вот хотя бы вчерашняя ссора: - Я купила в магазине горячий хлеб, а сестра стала мне выговаривать, что я этим хлебом гроблю не только себя но и её, что нам уже нельзя есть такой хлеб, если мы конечно не торопимся в могилу. Естественно, я разозлилась на её слова, так как не люблю чёрствый хлеб, а люблю только свежий и горячий. Я стала говорить ей, что мы и так с ней уже одной ногой в могиле, а на год раньше, или на год позже умрём это уже не важно. Важно то, что мы будем есть вкусный, горячий хлеб, а не чёрствый камень. И тогда сестра заплакала и ушла в свою комнату, бросив мне напоследок: « Если ты не хочешь жить, то умирай, а я хочу жить!»