То что нельзя отвергнуть. 125

Вот что рассказывает Конева Л. Г. о том, что произошло с ней два года назад: «Я работаю маляром штукатуром на стройке, очень устаю. 4 мая 2002 года я вернулась домой с сильной болью в пояснице и прилегла в надежде на то, что немного полежу и будет легче. Незаметно задремала и вижу не то в дреме, не то наяву ужасную картину: будто мою сестру Веру душит за горло ее муж, алкоголик Николай. Николай склоняется над умершей сестрой, затем торопливо снимает с нее золотые серьги. У него это не получается, и он с силой выдергивает их, разрывая мочки ушей. Лихорадочным, торопливым движением он сует эти серьги в карман пиджака. Но руки у него так дрожат, что одна из серег попадает мимо кармана. Она отскакивает под кровать. Душегубец этого не замечает и выскакивает из комнаты. От увиденного я застонала и вскинула глаза. Бегом, не чуя ног, я побежала к своей младшей сестре, которая жила от меня через улицу. Бегу, а сама думаю: это же сон, что я делаю!
Добежав, я обнаружила, что дверь у них приоткрыта. Когда я вошла, то увидела на постели задушенную сестру. Я заглянула под кровать и увидела там одну серьгу.
Когда я заявила в милицию о том, что Николай задушил сестру и что я все это видела во сне, на меня посмотрели как на ненормальную. Правда, вслух никто ничего не сказал, видимо, решили, что я нахожусь в шоковом состоянии.
Николая взяли у пивного киоска. Он не отпирался, признался во всем и сказал, что серьгу отдал продавщице за три кружки пива, чтобы опохмелиться».

Правда, через десять лет после смерти

Вот какую историю я узнала из рассказа К. М. Брыкиной: «Мой отец был парализован и лежал в постели почти семь лет. У нас была одна комната, и поэтому я была все время с ним.
Однажды я проснулась от всхлипывания и бормотания. Открыв глаза, я увидела, как мой отец, закрыв лицо обеими руками, приглушенно плачет, отчаянно приговаривая:
– Господи, или убей, или спаси, не могу больше, не могу!
В его плаче было столько невысказанного страдания, что я замерла, не смея показать, что уже проснулась.
Дальше произошло нечто необъяснимое. Висевшая в углу икона заколыхалась, и на этот звук мой отец и я повернули головы. От иконы стал исходить голубовато зеленый дым или свечение, я точно описать не смогу. Потом свечение приняло очертание женской фигуры. Постепенно, так же, как проявляется образ на фотографии, из дымчатого очертания возникла удивительной красоты женщина в мерцающих, струящихся одеждах.