Особый случай 1. 104

Говорю тебе это на тот случай, чтобы никогда не открывала сейф в сиреневой комнате. Денег на щитах очень много, всё у тебя есть, так что не стоит тебе дорогая искушать судьбу. Дай мне слово, что бы ты никогда его не откроешь. И я дала своё обещание сестре. Потом она умерла и я её схоронила. Каждый день я отправляла тебе письма, но ты мой сынок меня не простил. Умирая, я завещаю тебе всё состояние, но предупреждаю своим рассказом про сиреневую комнату и про сейф. Если ты приехал, если ты всё таки здесь, прошу тебя никогда не трогай Божка. Он ловит мысли, ловит желания, а люди не всегда контролируют свои мысли и чувства, я не хочу чтобы он принёс тебе вред.
Дорогая Наталья Ивановна, я отнял много вашего времени и сейчас поясню зачем. Дело в том что я уже далеко не молод, и я не знаю когда придёт мой конец. Боюсь что кто-нибудь после моего ухода, возьмёт в свои руки ритуального Божка и по моей вине случиться непоправимое. Выкинуть его я боюсь и просто не знаю как следует правильно поступить. Если он попадёт в плохие руки то может разразиться война. Мало ли что захотят совершить Американцы, я всё же русский и Россию люблю. Могу ли я рассчитывать на ваше позволение, прислать вам в дар ритуального Божка? Ваши книги я покупаю в Америке, в русском магазине. Не зная вас, верю вам и обожаю вас.

Подмена века

Из письма: Здравствуйте, уважаемая Наталья Ивановна! Пишет вам старая женщина, завтра мне исполняется 105 лет. Не хочу уносить с собой в могилу то, что произошло в моей жизни. Хочется чтобы кто-то узнал и помолился о моей душе. Письмо моё правдиво, как исповедь, и я рассчитываю на вашу милосердную душу, которая чувствуется в каждой вашей книге, в каждом вашем слове. Не сердитесь и не судите меня. Постараюсь рассказать покороче.
Когда мне было девять лет, я тяжко заболела. Медицина в те далёкие годы была никакая, в основном, все ходили по знахаркам. Вот и моя мама, услышав от фельдшера, что я не жилец, побежала по бабкам – знахаркам. Но услышав о моём недуге, все они, почему-то отказывали ей, посылая её к следующей, другой знахарке. И вот, одна из последних таких знахарок, сказала маме, что нет такой травы, которая бы спасла меня, её ребёнка. Мама забилась в рыданиях, а я сидела на низком табурете, прислонившись спиной к тёплой печке. Я сильно жалела свою маму, чувствуя себя виноватой перед ней, ведь все эти слёзы, были из –за меня. Знахарка видно пожалела мою бедную мать и сказала: – Я могу ей добавить веку, но немного, а лишь семь годков. Кто- то может и умеет продлить век подольше, но я могу только на семь лет. Услышав это, мама обхватила руками ноги знахарке и стала молить её нам помочь.