Особый случай 1. 112
Много лет пьет она и не работает. И, Бог знает, на что она живет. И била меня, и позорила, и из дому все тащила, пропивала.
А когда я слегла, придет и говорит: „Болеешь, а все сдохнуть не можешь". Сунет руку под матрац, заберет пенсию и уйдет на две недели. Не вспомнит, что я без хлеба. Дом наш кооперативный, мы все в нем давно живем. Соседки то одна, то другая супу принесут.
Как-то пришла дочь и стала хитрить: „Мама, мама, прости". Даже плакала. Взяла денег на лекарство и ушла, а на ту пору мне было так плохо! Соседка зашла, перемыла все, что могла, меня помыла. Накормила меня. Я ей и говорю: «Приведи мне нотариуса. Я тебе квартиру отпишу, но ты меня не бросай только, не обмани и схорони, чтоб как человека. Не хочу, чтоб в общую яму из больницы как безродную отвезли». Та отказывалась, а я настояла, но чем ближе конец, тем виноватей себя чувствую перед дочкой.
Она узнала о моем завещании, ходить совсем перестала, обматерила и прокляла.
Доченька моя дорогая, как же она мне тяжело досталась. Всю жизнь я что могла для нее делала, видит Бог. Откуда эта пьянка на нее сошла, не знаю.
Есть еще одна соседка из другого подъезда. Она узнала, что я плоха стала, пришла ко мне с вашей книгой. Читала мне «У порога вечности». Говорит, что через вас, Наталья Ивановна, она в Бога верить стала, что вы ей сильно помогли. Она плакала, когда о вас говорила. Мне кажется, я через книгу вас узнала, тоже представляю вас и порой говорю с вами.
Что мне делать с моим завещанием? И перед людьми стыдно, и дочь жалко. Все ей во сне косы заплетаю с бантиком. Она, моя доченька (дальше неразборчиво).
А теперь я вижу во сне умерших родных, и они меня торопят и зовут с собой. Говорят, заберут до Нового года. Ответьте мне, пожалуйста, и помогите моей дочери.
Если бы я знала, что она бросит пить, то, наверное, умерла бы спокойно».
Дальше написанное непонятно и неразборчиво. Я нашла дочь ныне покойной Аннелии Петровны. Вера больше не пьет.
Странный визит
Из письма Осколковой И. Н.: Многоуважаемая Наталья Ивановна, долгое время я думала, нужно ли, да и можно ли рассказывать кому-нибудь о том, что со мной приключилось. Но эта история не выходит у меня из головы и не дает покоя многие годы, и я подумала, что если я расскажу про этот странный случай, то это отпустит меня и я обрету покой. Прошу не сомневаться в моём психическом здоровье, я вполне адекватный, нормальный человек. Почему мне Бог дал всё это увидеть, я не знаю, но всё что я вам расскажу не вымысел, я не хочу и не могу обманывать вас.
Выросла я в обычной, советской семье, была как и все дети того времени и октябренком и пионером и комсомолкой, не задумываясь над тем, правильно это или нет, просто тогда так жили все, это был всенародный образ жизни. Когда я была в 10-м классе моя мама умерла от несчастного случая. Она по неосторожности закрыла печную вьюшку и отравилась угарным газом. Я и мой папа, в этот день, вернее ночь находились в городе, он увозил на базар мясо и сало продавать. Ночевали мы у его сестры, у тёти Маши, а когда вернулись из города домой, мама была мертва.
А когда я слегла, придет и говорит: „Болеешь, а все сдохнуть не можешь". Сунет руку под матрац, заберет пенсию и уйдет на две недели. Не вспомнит, что я без хлеба. Дом наш кооперативный, мы все в нем давно живем. Соседки то одна, то другая супу принесут.
Как-то пришла дочь и стала хитрить: „Мама, мама, прости". Даже плакала. Взяла денег на лекарство и ушла, а на ту пору мне было так плохо! Соседка зашла, перемыла все, что могла, меня помыла. Накормила меня. Я ей и говорю: «Приведи мне нотариуса. Я тебе квартиру отпишу, но ты меня не бросай только, не обмани и схорони, чтоб как человека. Не хочу, чтоб в общую яму из больницы как безродную отвезли». Та отказывалась, а я настояла, но чем ближе конец, тем виноватей себя чувствую перед дочкой.
Она узнала о моем завещании, ходить совсем перестала, обматерила и прокляла.
Доченька моя дорогая, как же она мне тяжело досталась. Всю жизнь я что могла для нее делала, видит Бог. Откуда эта пьянка на нее сошла, не знаю.
Есть еще одна соседка из другого подъезда. Она узнала, что я плоха стала, пришла ко мне с вашей книгой. Читала мне «У порога вечности». Говорит, что через вас, Наталья Ивановна, она в Бога верить стала, что вы ей сильно помогли. Она плакала, когда о вас говорила. Мне кажется, я через книгу вас узнала, тоже представляю вас и порой говорю с вами.
Что мне делать с моим завещанием? И перед людьми стыдно, и дочь жалко. Все ей во сне косы заплетаю с бантиком. Она, моя доченька (дальше неразборчиво).
А теперь я вижу во сне умерших родных, и они меня торопят и зовут с собой. Говорят, заберут до Нового года. Ответьте мне, пожалуйста, и помогите моей дочери.
Если бы я знала, что она бросит пить, то, наверное, умерла бы спокойно».
Дальше написанное непонятно и неразборчиво. Я нашла дочь ныне покойной Аннелии Петровны. Вера больше не пьет.
Странный визит
Не выдуманная история
Из письма Осколковой И. Н.: Многоуважаемая Наталья Ивановна, долгое время я думала, нужно ли, да и можно ли рассказывать кому-нибудь о том, что со мной приключилось. Но эта история не выходит у меня из головы и не дает покоя многие годы, и я подумала, что если я расскажу про этот странный случай, то это отпустит меня и я обрету покой. Прошу не сомневаться в моём психическом здоровье, я вполне адекватный, нормальный человек. Почему мне Бог дал всё это увидеть, я не знаю, но всё что я вам расскажу не вымысел, я не хочу и не могу обманывать вас.Выросла я в обычной, советской семье, была как и все дети того времени и октябренком и пионером и комсомолкой, не задумываясь над тем, правильно это или нет, просто тогда так жили все, это был всенародный образ жизни. Когда я была в 10-м классе моя мама умерла от несчастного случая. Она по неосторожности закрыла печную вьюшку и отравилась угарным газом. Я и мой папа, в этот день, вернее ночь находились в городе, он увозил на базар мясо и сало продавать. Ночевали мы у его сестры, у тёти Маши, а когда вернулись из города домой, мама была мертва.
