Особый случай 1. 120
Избушка была нежилая. Дверь рассохлась и болталась на одной петле. Рыжеволосый парень присел на единственную в доме табуретку и огляделся. Стены были густо обвешаны паутиной. НВ окне с выбитым стеклом покачивалась на ветру тряпка, которая в прежние времен видимо была занавеской. Кровати не было, зато был сколочен большой топча, на котором комом валялось старое, рваное одеяло.
Вздохнув, парень стал стягивать с ног мокрые сапоги. Еды не было, все остатки были съедены ещё днём, и чтобы не думать о пище, парень решил лечь спать. Стряхнув одеяло, он лёг прямо в том, в чём был одет. Несмотря на усталость, сон не приходил. Прикрыв глаза, он думал о том, что с ним приключилось. Их студенческий отряд направлялся на строительство железной дороги на два летних календарных месяца. Время от времени машина тормозила и студенты в рассыпную устремлялись в лес, каждый по своей нужде. Толи Андрей отравился яйцом, толи его просто растрясло, но по дороге у него сильно заболел живот. Когда на очередной остановке «управившись» студенты вернулись в машину, никто из них не заметил отсутствие одного человека. Натягивая брюки, Андрей ломанулся из леса вслед за уходящей машиной, но видимо его крики заглушил громкий звук мотора. Сперва Андрей шёл по дороге, надеясь, что кто ни будь из ребят его хватиться и машина вернётся за ним. Но дойдя до развилки трёх дорог, не зная, на какую из них ему следует свернуть, он подумав, пошёл по той, где как ему показалось, были ярче видны следы от колёс. Парню хотелось есть и пить. Кусок булки, случайно оказавшийся в карман, еле заморил его голод. Дорога петляла, шла то полем, то лесом и наконец привела в чащу, по которой вряд ли бы могла проехать их машина.
В лесу было темно, и темень сгущалась. Ноги промокли и болели. И тут он увидел эту избушку. Лежать было не удобно и холодно, но он утешал себя тем, что ночь пройдёт быстро, а утром, отдохнувший он пойдёт искать верную дорогу, которая должна таки вывезти его к какому ни будь посёлку. Там он попытается дозвониться до того места, где им предстоит отрабатывать студенческую повинность. Думая так, он невольно успокаивался и постепенно его усталый разум незаметно погрузился в тяжёлый сон. Он ещё витал во сне, когда грань реальности и сна раздвоилась. Не открывая глаз, он успел про себя отметить, чей то осторожный и еле слышный шепот, переходящий в негромкий разговор. Один голос явно принадлежал девушке, а другой был хрипловатый и такой, каким обычно говорят очень старые люди.
Парень повернул голову и увидел, что комната в домике абсолютно изменилась. Стены были побелены и на окнах висели красивые занавески. Посреди комнаты стоял стол, накрытый белоснежной скатертью и уставленный различной едой. В середине стола стоял старинный серебряный подсвечник, а в подсвечнике горели три витиеватые свечи.
Запах съестного щекотал ноздри, а рот наполнялся голодной слюной. Андрей, приподнявшись на локте, не отрываясь смотрел на заставленный едой стол. Он так хотел есть, видя обилие стола, что в его голове совершенно отсутствовала мысль, откуда бы в этой избушке могли взяться: жареный поросёнок, курочка, горка блинов и янтарный сыр.
Вздохнув, парень стал стягивать с ног мокрые сапоги. Еды не было, все остатки были съедены ещё днём, и чтобы не думать о пище, парень решил лечь спать. Стряхнув одеяло, он лёг прямо в том, в чём был одет. Несмотря на усталость, сон не приходил. Прикрыв глаза, он думал о том, что с ним приключилось. Их студенческий отряд направлялся на строительство железной дороги на два летних календарных месяца. Время от времени машина тормозила и студенты в рассыпную устремлялись в лес, каждый по своей нужде. Толи Андрей отравился яйцом, толи его просто растрясло, но по дороге у него сильно заболел живот. Когда на очередной остановке «управившись» студенты вернулись в машину, никто из них не заметил отсутствие одного человека. Натягивая брюки, Андрей ломанулся из леса вслед за уходящей машиной, но видимо его крики заглушил громкий звук мотора. Сперва Андрей шёл по дороге, надеясь, что кто ни будь из ребят его хватиться и машина вернётся за ним. Но дойдя до развилки трёх дорог, не зная, на какую из них ему следует свернуть, он подумав, пошёл по той, где как ему показалось, были ярче видны следы от колёс. Парню хотелось есть и пить. Кусок булки, случайно оказавшийся в карман, еле заморил его голод. Дорога петляла, шла то полем, то лесом и наконец привела в чащу, по которой вряд ли бы могла проехать их машина.
В лесу было темно, и темень сгущалась. Ноги промокли и болели. И тут он увидел эту избушку. Лежать было не удобно и холодно, но он утешал себя тем, что ночь пройдёт быстро, а утром, отдохнувший он пойдёт искать верную дорогу, которая должна таки вывезти его к какому ни будь посёлку. Там он попытается дозвониться до того места, где им предстоит отрабатывать студенческую повинность. Думая так, он невольно успокаивался и постепенно его усталый разум незаметно погрузился в тяжёлый сон. Он ещё витал во сне, когда грань реальности и сна раздвоилась. Не открывая глаз, он успел про себя отметить, чей то осторожный и еле слышный шепот, переходящий в негромкий разговор. Один голос явно принадлежал девушке, а другой был хрипловатый и такой, каким обычно говорят очень старые люди.
Парень повернул голову и увидел, что комната в домике абсолютно изменилась. Стены были побелены и на окнах висели красивые занавески. Посреди комнаты стоял стол, накрытый белоснежной скатертью и уставленный различной едой. В середине стола стоял старинный серебряный подсвечник, а в подсвечнике горели три витиеватые свечи.
Запах съестного щекотал ноздри, а рот наполнялся голодной слюной. Андрей, приподнявшись на локте, не отрываясь смотрел на заставленный едой стол. Он так хотел есть, видя обилие стола, что в его голове совершенно отсутствовала мысль, откуда бы в этой избушке могли взяться: жареный поросёнок, курочка, горка блинов и янтарный сыр.
