Особый случай 1. 158
Когда моя дочь это обнаружила, она решила, что он ей изменяет. Зять кричал, что он в глаза не видел эту девушку, что фотографию ему подки¬нули. Дочь простила его, но в конце концов они все-таки раз¬велись.
После развода младшенькая моя выглядела ужасно. Я решила дать ей окрепнуть и на время прекратила обряды. Но уже через четыре месяца совершенно ослабла. Тогда я вновь подключилась к дочери. Через семь лет она умерла. К тому времени старшая дочь развелась с мужем, и я переехала жить к ней.
“От кого же я буду подпитываться, если и старшенькая уйдет?” – все чаще думала я. Опасаясь за собственную жизнь, я покупала ей фрукты, помогала по дому, невольно обращалась мыслями к внучке: смогу ли заряжаться от нее, если что-нибудь случится с ее матерью?
Однажды в полнолуние я потихоньку подошла к дочери и, подняв руки, начала шептать закли¬нание.
– Мама, что ты делаешь? – вдруг раздался ее голос. – Немедленно объясни, что происходит! Я уже не в первый раз вижу тебя у своей кровати, но раньше думала, что после смерти сестры ты молишься за меня. Однако на молитву это не походит. В чем дело?
Дочь включила свет и загородила мне выход, требуя объяснений. Оказывается, она стала болеть,¬ но, не желая меня расстраивать, не говорила об этом. Врачи, кроме малокровия, ничего не обнаружили. Тогда дочь сходила к экстрасенсу, и тот ей сказал:
– Ты –кормище вампира. Кровь кровью поишь. Кто-то из близких живет за счет твоих сил, сокращая твою жизнь.
Я конечно же стала кричать, что дочь слушает всяких аферистов, а мне, матери, которая родила ее и вырастила, не верит.
Не разговаривали мы неделю, но потом дочь извинилась передо мной. И в тот момент, когда она произнесла: “Прости меня, мама”,я вдруг поняла, что не смогу больше забирать у нее жизнь.
Вот уже три месяца я не провожу обряды и чувствую, что погибаю. В памяти стоит лицо умершей дочки, а в ушах звучат ее слова, которые она сказала незадолго до кончины:
– Мам, к чему снится пиявка? Я ведь каждую ночь вижу во сне пиявку.
Я тогда ей ничего не сказала, – да и что я могла ей сказать? Что ее сон вещий?
Почти каждый день я хожу в церковь и буду ходить, пока хватит сил. Прошу у Бога прощения. Там я и узнала о Вас, Наталья Ивановна. Женщина, ставившая свечку за Ваше здоровье, помогла мне выйти на свежий воздух (плохо мне стало в тот день). Мы разговорились. Я купила Вашу книгу и решила написать Вам о том, что даже в церкви на исповеди не сказала батюшке, не посмела. Не судите меня строго и, если можно, помолитесь о моей грешной душе. Если решите опубликовать мое письмо, я не против, пусть оно поможет другим и убережет их от такой же ошибки. Только не сообщайте моих данных, ради моей дочери».
После развода младшенькая моя выглядела ужасно. Я решила дать ей окрепнуть и на время прекратила обряды. Но уже через четыре месяца совершенно ослабла. Тогда я вновь подключилась к дочери. Через семь лет она умерла. К тому времени старшая дочь развелась с мужем, и я переехала жить к ней.
“От кого же я буду подпитываться, если и старшенькая уйдет?” – все чаще думала я. Опасаясь за собственную жизнь, я покупала ей фрукты, помогала по дому, невольно обращалась мыслями к внучке: смогу ли заряжаться от нее, если что-нибудь случится с ее матерью?
Однажды в полнолуние я потихоньку подошла к дочери и, подняв руки, начала шептать закли¬нание.
– Мама, что ты делаешь? – вдруг раздался ее голос. – Немедленно объясни, что происходит! Я уже не в первый раз вижу тебя у своей кровати, но раньше думала, что после смерти сестры ты молишься за меня. Однако на молитву это не походит. В чем дело?
Дочь включила свет и загородила мне выход, требуя объяснений. Оказывается, она стала болеть,¬ но, не желая меня расстраивать, не говорила об этом. Врачи, кроме малокровия, ничего не обнаружили. Тогда дочь сходила к экстрасенсу, и тот ей сказал:
– Ты –кормище вампира. Кровь кровью поишь. Кто-то из близких живет за счет твоих сил, сокращая твою жизнь.
Я конечно же стала кричать, что дочь слушает всяких аферистов, а мне, матери, которая родила ее и вырастила, не верит.
Не разговаривали мы неделю, но потом дочь извинилась передо мной. И в тот момент, когда она произнесла: “Прости меня, мама”,я вдруг поняла, что не смогу больше забирать у нее жизнь.
Вот уже три месяца я не провожу обряды и чувствую, что погибаю. В памяти стоит лицо умершей дочки, а в ушах звучат ее слова, которые она сказала незадолго до кончины:
– Мам, к чему снится пиявка? Я ведь каждую ночь вижу во сне пиявку.
Я тогда ей ничего не сказала, – да и что я могла ей сказать? Что ее сон вещий?
Почти каждый день я хожу в церковь и буду ходить, пока хватит сил. Прошу у Бога прощения. Там я и узнала о Вас, Наталья Ивановна. Женщина, ставившая свечку за Ваше здоровье, помогла мне выйти на свежий воздух (плохо мне стало в тот день). Мы разговорились. Я купила Вашу книгу и решила написать Вам о том, что даже в церкви на исповеди не сказала батюшке, не посмела. Не судите меня строго и, если можно, помолитесь о моей грешной душе. Если решите опубликовать мое письмо, я не против, пусть оно поможет другим и убережет их от такой же ошибки. Только не сообщайте моих данных, ради моей дочери».
