Особый случай 1. 81
Но она положила свою руку на мою и сказала:
- Выслушай меня и не перебивай. Несмотря на то, что ты сам изъявил желание на мне жениться, я всё же всю жизнь чувствую себя виноватой. Не нужно было мне выходить за тебя. Не знаю лучше бы, или хуже бы ты прожил, если бы ты не женился на мне. Но ты бы тогда не винил меня, а я себя. Скоро я умру, но не в этом дело. Я очень сильно хочу, чтобы ты был счастлив. Тебе только 50 лет и ты ещё поживёшь. Я всё оставляю тебе. Всё имущество, все акции и все деньги. Но опять же сейчас дело не в том, а в том, что я очень боюсь за тебя. Страхи мои наверняка пусты, но они меня не оставляют. Я боюсь всего, что связанно с тобой. Боюсь, чтобы ты не запил. Чтобы тебя не обидели когда меня не будет. Чтоб не обманули, ты так добр и доверчив. Чтоб не убили из-за всякого барахла. Не показывай посторонним людям всё то что ты имеешь. Не хвались перед людьми, они бывают злы и хитры. Мне плохо становится только при одной мысли, что ты будешь страдать, что тебя используют, а затем обманут. Я так тебя люблю, что готова за тебя отдать всё своё оставшееся жизненное время. А уж ты мне поверь, последние месяцы жизни и часы, самые желанные, самые бесценные, так как других уже никогда, никогда не будет! Прости меня если я и вправду сломала тебе жизнь и береги себя мой любимый. Утром следующего дня жена умерла. Упиваясь неслыханной и давно желанной свободой, а так же абсолютно полноправным богатством, я закрутился в вихре, который меня и погубил. Сперва я менял партнёрш. В моей квартире мелькали лица и фигуры разных женщин: - блондинок, рыжеволосых, брюнеток, шатенок и все они были одна красивей другой. Все требовали от меня подарков и денег, а так же поездок на юга. Часто, после таких ночных попоек, я просыпался не в состоянии вспомнить, кто со мной ночевал эту ночь. После таких визитов, в квартире исчезали вещи, дорогая посуда и аппаратура. Были разные, неприятные случаи, о которых не хочется вспоминать. Потом появилась она, моя раковая, пиковая дама. И я остался гол, как сокол. Не знаю, как ей удалось мной так манипулировать, фактически, я собственной рукой отдал ей всё что имел. Оставшись ни с чем, я стал ей не интересен. Сперва меня пускал к себе ночевать мой друг, вернее знакомый. Он так же как и я нигде не работал, но пиво и вино всегда находил. Я стал спиваться и однажды в сильный мороз, в пьяном виде, убрёл через парк не в ту сторону, где упал, уснул и чуть не замёрз. Очень ясно, просто удивительно ясно, помню сон, уносящий меня из моей никчемной жизни. Я видел себя со стороны лежащим на снегу. Со мной рядом в сугроб присела Татьяна, моя покойная жена. Она смотрела на меня и молчала. А я при этом слышал те её слова, которые она мне говорила тогда, перед смертью. – Я боюсь за тебя. Чтоб никто тебя не обидел, не обманул, чтобы ты потом не страдал. И я готова, за это отдать всё своё последнее время жизни. Я так тебя люблю, как никто не будет тебя любить. Во сне, она меня сильно трясла обеими руками и звала меня, уговаривая чтоб я встал. И эти её крики, такие пронзительные, заставили меня открыть глаза. На не гнувшихся, замёрзших ногах, я кое как выбрался из парка.
- Выслушай меня и не перебивай. Несмотря на то, что ты сам изъявил желание на мне жениться, я всё же всю жизнь чувствую себя виноватой. Не нужно было мне выходить за тебя. Не знаю лучше бы, или хуже бы ты прожил, если бы ты не женился на мне. Но ты бы тогда не винил меня, а я себя. Скоро я умру, но не в этом дело. Я очень сильно хочу, чтобы ты был счастлив. Тебе только 50 лет и ты ещё поживёшь. Я всё оставляю тебе. Всё имущество, все акции и все деньги. Но опять же сейчас дело не в том, а в том, что я очень боюсь за тебя. Страхи мои наверняка пусты, но они меня не оставляют. Я боюсь всего, что связанно с тобой. Боюсь, чтобы ты не запил. Чтобы тебя не обидели когда меня не будет. Чтоб не обманули, ты так добр и доверчив. Чтоб не убили из-за всякого барахла. Не показывай посторонним людям всё то что ты имеешь. Не хвались перед людьми, они бывают злы и хитры. Мне плохо становится только при одной мысли, что ты будешь страдать, что тебя используют, а затем обманут. Я так тебя люблю, что готова за тебя отдать всё своё оставшееся жизненное время. А уж ты мне поверь, последние месяцы жизни и часы, самые желанные, самые бесценные, так как других уже никогда, никогда не будет! Прости меня если я и вправду сломала тебе жизнь и береги себя мой любимый. Утром следующего дня жена умерла. Упиваясь неслыханной и давно желанной свободой, а так же абсолютно полноправным богатством, я закрутился в вихре, который меня и погубил. Сперва я менял партнёрш. В моей квартире мелькали лица и фигуры разных женщин: - блондинок, рыжеволосых, брюнеток, шатенок и все они были одна красивей другой. Все требовали от меня подарков и денег, а так же поездок на юга. Часто, после таких ночных попоек, я просыпался не в состоянии вспомнить, кто со мной ночевал эту ночь. После таких визитов, в квартире исчезали вещи, дорогая посуда и аппаратура. Были разные, неприятные случаи, о которых не хочется вспоминать. Потом появилась она, моя раковая, пиковая дама. И я остался гол, как сокол. Не знаю, как ей удалось мной так манипулировать, фактически, я собственной рукой отдал ей всё что имел. Оставшись ни с чем, я стал ей не интересен. Сперва меня пускал к себе ночевать мой друг, вернее знакомый. Он так же как и я нигде не работал, но пиво и вино всегда находил. Я стал спиваться и однажды в сильный мороз, в пьяном виде, убрёл через парк не в ту сторону, где упал, уснул и чуть не замёрз. Очень ясно, просто удивительно ясно, помню сон, уносящий меня из моей никчемной жизни. Я видел себя со стороны лежащим на снегу. Со мной рядом в сугроб присела Татьяна, моя покойная жена. Она смотрела на меня и молчала. А я при этом слышал те её слова, которые она мне говорила тогда, перед смертью. – Я боюсь за тебя. Чтоб никто тебя не обидел, не обманул, чтобы ты потом не страдал. И я готова, за это отдать всё своё последнее время жизни. Я так тебя люблю, как никто не будет тебя любить. Во сне, она меня сильно трясла обеими руками и звала меня, уговаривая чтоб я встал. И эти её крики, такие пронзительные, заставили меня открыть глаза. На не гнувшихся, замёрзших ногах, я кое как выбрался из парка.
