Особый случай 1. 9
Устроившись на деревянной скамье, возле сломанного стола, Франсуа зябко передёрнул плечами. Было холодно. Вся его одежда промокла, а гроза продолжала бушевать. Как всё переменчиво и непостоянно - подумал он, – ещё утром стояла великолепная погода и вдруг такая гроза! Решив, что другого выхода нет, как только выждать окончания грозы, он с этой мыслью положил голову на стол и незаметно задремал. Очнуться ото сна его заставил какой то звук. Потерев затёкшую руку, Франсуа громко спросил: «Кто здесь?» - и услышал в ответ: «Это я».
В коморке, где он находился было довольно темно, но голос, показался ему знакомым. Поднявшись с места, священник вытянув руки пошёл к двери, глаза его в темноте уже пригляделись и он хоть как то мог различить предметы. От угла комнаты отделилась тень, которая постепенно обрела формы.
- Это я – снова раздалось, уже совсем рядом, и тут только Франсуа понял, кто стоит перед ним. Сомнений не было, и спутать он не мог, вопреки здравому смыслу, напротив него стояла та, которую он нынче днём схоронил! Это сон – мелькнула спасительная мысль, и молодой человек тут же оглянулся, на скамью где он по сюжету происходящего, должен был сидя спать, - скамья была пуста.
- Не бойся – произнесла девушка, и ему тут же на ум пришло «Почему я действительно не боюсь?» По идеи, я просто обязан сейчас лететь сломя голову и кричать! Но и после этой мысли он не просто стоял и молчал, но и желал, чтобы она говорила с ним, и хотел видеть её!
- Дождь прекратился – тихо сказала она, и добавила:
- Пойдем, погуляем?
Словно на привези, Франсуа вышел за девушкой вслед. На улице было гораздо светлее, чем в помещении и он поэтому мог очень хорошо её видеть. Она была удивительно хороша, в своём дорогом и красивом погребальном платье. Наконец он задал ей нужный вопрос, даже не вопрос, а сразу несколько вопросов:
- Разве ты не умерла, а если умерла, то как ты здесь оказалась, или это я умер, не молчи, объясни!
Девушка грустно улыбнулась и произнесла:
- Ты ведь священник, и кому как не тебе знать, о том, что люди не умирают, а засыпают и должны спать до пришествия Христа, но только тело спит в гробу, а душа бодрствует, ожидая своего часа.