Особый случай 2. 114
Видимо она заметила моё замешательство, или же выдало выражение моего лица, только больная вдруг сказала:
- А ведь ты, однако, её взяла?
Я сидела, не жива, и не мертва. Тогда Ольга Аркадьевна потребовала открыть шкаф и предъявить ей её шкатулку. Я встала и стала рыться в шкафу, но, естественно, там не могло быть того, что я забрала. Тогда Ольга Аркадьевна стала просить меня подать ей телефон, пригрозив вызвать милицию и соседей. Я в ужасе, от всего происходящего, стала говорить ей, что не знаю где шкатулка, и что, возможно, её украли ещё до меня. Услышав это, она стала заваливаться набок и задыхаться. Видя это, я впала в необъяснимое оцепенение. Глядя на неё, я чувствовала, как от того, что она мне говорила деревенеющим языком, у меня, в буквальном смысле слова, волосы подымались.
- Ты, - говорила она, - если не отдашь моей дочери шкатулку, пойдёшь следом за мной. Достану на земле и под землёй. Верни…, - после этих слов Ольга Аркадьевна протянула ко мне руку, дёрнулась, и из её груди вырвался длинный вздох.
Я завопила, и побежала за соседкой. Потом соседка разговаривала с её дочерью по телефону, и та пообещала ей, что немедленно вылетает в Россию. После этого, женщина, которая нанимала меня по уходу за больной, сказала, что мои услуги больше не нужны, поскольку человек уже умер. Деньги, выплаченные мне вперёд, не потребовали возвращать.
Поначалу, приехав к себе домой, я хотела взять шкатулку и отнести её в квартиру покойницы, но потом сочла, что это совершенно невозможным, так как не смогу объяснить соседке, зачем мне нужно возвращаться в квартиру. Да и, наверное, около умершей уже сидят какие-то старушки, по-соседски, отдавая ей последнюю дань уважения.
В общем, я решила, пусть всё будет, как будет.
Шкатулку я увезла и спрятала, убеждая себя, что никто не сможет доказать моей причастности к её пропаже.
Ночью мне приснился жуткий сон, будто на моей постели сидит покойница, и говорит чётко, как в последний день, когда ей стало лучше перед кончиной. Ведь не зря говорят, что перед тем как умереть, многие люди входят в ясный разум, и им становится настолько лучше, что они хорошо едят, и даже встают с постели.
Вот таким же голосом здорового человека, говорила со мной во сне покойница:
- Завтра приходи на мои похороны, я на тебя погляжу.
- А ведь ты, однако, её взяла?
Я сидела, не жива, и не мертва. Тогда Ольга Аркадьевна потребовала открыть шкаф и предъявить ей её шкатулку. Я встала и стала рыться в шкафу, но, естественно, там не могло быть того, что я забрала. Тогда Ольга Аркадьевна стала просить меня подать ей телефон, пригрозив вызвать милицию и соседей. Я в ужасе, от всего происходящего, стала говорить ей, что не знаю где шкатулка, и что, возможно, её украли ещё до меня. Услышав это, она стала заваливаться набок и задыхаться. Видя это, я впала в необъяснимое оцепенение. Глядя на неё, я чувствовала, как от того, что она мне говорила деревенеющим языком, у меня, в буквальном смысле слова, волосы подымались.
- Ты, - говорила она, - если не отдашь моей дочери шкатулку, пойдёшь следом за мной. Достану на земле и под землёй. Верни…, - после этих слов Ольга Аркадьевна протянула ко мне руку, дёрнулась, и из её груди вырвался длинный вздох.
Я завопила, и побежала за соседкой. Потом соседка разговаривала с её дочерью по телефону, и та пообещала ей, что немедленно вылетает в Россию. После этого, женщина, которая нанимала меня по уходу за больной, сказала, что мои услуги больше не нужны, поскольку человек уже умер. Деньги, выплаченные мне вперёд, не потребовали возвращать.
Поначалу, приехав к себе домой, я хотела взять шкатулку и отнести её в квартиру покойницы, но потом сочла, что это совершенно невозможным, так как не смогу объяснить соседке, зачем мне нужно возвращаться в квартиру. Да и, наверное, около умершей уже сидят какие-то старушки, по-соседски, отдавая ей последнюю дань уважения.
В общем, я решила, пусть всё будет, как будет.
Шкатулку я увезла и спрятала, убеждая себя, что никто не сможет доказать моей причастности к её пропаже.
Ночью мне приснился жуткий сон, будто на моей постели сидит покойница, и говорит чётко, как в последний день, когда ей стало лучше перед кончиной. Ведь не зря говорят, что перед тем как умереть, многие люди входят в ясный разум, и им становится настолько лучше, что они хорошо едят, и даже встают с постели.
Вот таким же голосом здорового человека, говорила со мной во сне покойница:
- Завтра приходи на мои похороны, я на тебя погляжу.
