Особый случай 2. 118
Мне приходит немало писем, подобных этому письму. Некоторые из них просто – таки потрясают тем, что в них описано. Например, Сукнов Ю.М. писал мне о том, как он устроившись на работу в ритуальное хозяйство, получал зарплату отходами от изготовления гробов. Юрий Михайлович даже был этому рад, так как жил в частном доме, и каждый год приходилось покупать уголь и дрова. А тут такая «удача» много сухих дров, которых должно было хватить сразу на две зимы, да ещё так недорого.
Но его радость постепенно сменилась ужасом, так как за зиму похоронил всю свою семью, а затем и родню.
Залепухова Надежда рассказала мне о том, как её племянница устроившись в ритуальное хозяйство на изготовление цветов для похоронных венков, стала приносить домой куски разноцветной ткани, чтобы её мать шила лоскутные коврики и их потом продать на местном рынке. После этого в семье племянницы начались повальные неприятности и беды.
Круглов Максим, рассказал мне в своём письме о том, как он улегся во время обеденного перерыва в изготовленный им самим гроб. И, буквально, через две недели ему поставили диагноз: саркома. Максим, по его словам, прежде никогда ничем не болел, и был абсолютно здоров до того, как, устроившись в ритуальное хозяйство, лёг отдохнуть в гроб.
Я уже рассказывала вам, мои дорогие читатели, о тех невероятных случаях с людьми, которые копают могилы, обмывают усопших, одевают их и делают им макияж.
Вот ещё один удивительный случай.
Пенсионерка Зубко Екатерина Ивановна из города Мыски, поддалась на уговоры своего соседа, и пошла работать в морг, где он, с некоторых пор, тоже работал санитаром – грузчиком.
Жила Екатерина Ивановна одна, мужа и детей у неё не было, а родня не очень-то торопилась ей помочь. Поэтому она могла рассчитывать только на свои силы. В её обязанности входило: обмыть из шланга покойника, обтереть его, а затем одеть на него то, что принесли родственники. Первый и второй день Катерина тряслась при виде мёртвых тел, но её сосед Александр, наливал ей для храбрости спирта или водки. Этого добра всегда было много. Родственники покойников рассчитывались с санитарами чаще всего спиртным. Екатерина Ивановна пишет: Не подумайте, что я пьяница, пила я немного и лишь для храбрости. И то не больше недели, а потом не так страшно стало смотреть на голые дела мёртвых. И даже стала их жалеть. Размышлять стала, прямо философ.
Смотрю, например, на парня, которому от силы 20 лет. Лицо у него побитое, но все – равно он такой молодой и красивый. Думаю, вот умер человек, а мог бы деток нарожать, вырастить их. А теперь всё, закопают парня в могилу, и на том всё кончится; нет человека. А каково сейчас его матери? Думаю так и плачу. А сама не из шланга его поливаю, а руками обмываю, чтобы по всё по - человечески было. Ведь человек же он, а не собака. Стала меня ко всем мёртвым такая жалость брать, аж беда. Ну, как по родным страдаю и плачу.
Но его радость постепенно сменилась ужасом, так как за зиму похоронил всю свою семью, а затем и родню.
Залепухова Надежда рассказала мне о том, как её племянница устроившись в ритуальное хозяйство на изготовление цветов для похоронных венков, стала приносить домой куски разноцветной ткани, чтобы её мать шила лоскутные коврики и их потом продать на местном рынке. После этого в семье племянницы начались повальные неприятности и беды.
Круглов Максим, рассказал мне в своём письме о том, как он улегся во время обеденного перерыва в изготовленный им самим гроб. И, буквально, через две недели ему поставили диагноз: саркома. Максим, по его словам, прежде никогда ничем не болел, и был абсолютно здоров до того, как, устроившись в ритуальное хозяйство, лёг отдохнуть в гроб.
Я уже рассказывала вам, мои дорогие читатели, о тех невероятных случаях с людьми, которые копают могилы, обмывают усопших, одевают их и делают им макияж.
Вот ещё один удивительный случай.
Пенсионерка Зубко Екатерина Ивановна из города Мыски, поддалась на уговоры своего соседа, и пошла работать в морг, где он, с некоторых пор, тоже работал санитаром – грузчиком.
Жила Екатерина Ивановна одна, мужа и детей у неё не было, а родня не очень-то торопилась ей помочь. Поэтому она могла рассчитывать только на свои силы. В её обязанности входило: обмыть из шланга покойника, обтереть его, а затем одеть на него то, что принесли родственники. Первый и второй день Катерина тряслась при виде мёртвых тел, но её сосед Александр, наливал ей для храбрости спирта или водки. Этого добра всегда было много. Родственники покойников рассчитывались с санитарами чаще всего спиртным. Екатерина Ивановна пишет: Не подумайте, что я пьяница, пила я немного и лишь для храбрости. И то не больше недели, а потом не так страшно стало смотреть на голые дела мёртвых. И даже стала их жалеть. Размышлять стала, прямо философ.
Смотрю, например, на парня, которому от силы 20 лет. Лицо у него побитое, но все – равно он такой молодой и красивый. Думаю, вот умер человек, а мог бы деток нарожать, вырастить их. А теперь всё, закопают парня в могилу, и на том всё кончится; нет человека. А каково сейчас его матери? Думаю так и плачу. А сама не из шланга его поливаю, а руками обмываю, чтобы по всё по - человечески было. Ведь человек же он, а не собака. Стала меня ко всем мёртвым такая жалость брать, аж беда. Ну, как по родным страдаю и плачу.
