Особый случай 2. 124
Уже вечером, мы, обойдя городок, поняли, что работу здесь мы вряд ли найдём. И мы приуныли. Узнав о нашей проблеме, хозяйка нас успокоила.
- Не горюйте, - сказала она, - идите, и вас не прогонят, и на работу возьмут.
Тогда я спросил нашу хозяйку, чем она занимается, колдует что ли? И хозяйка сказала:
- Колдую. Кто чем может, тем и занимается, а я вот помогаю тем, кому худо.
- Я думал, что вы торгуете на вокзале, - сказал я.
- Торгую, - подтвердила хозяйка, - по воскресеньям. Всё – равно в этот день нельзя людей принимать, вот я и избавляюсь от всего, что в огороде наросло. Мне ведь много не надо, я одна.
Так прошла неделя и вторая. На работу мы устраиваться не пошли, да и какая в этом городишке работа? Я позвонил маме, и она телеграфом подкинула нам денег. Все бы хорошо, но Колька начал бузить. Ему стало скучно, всё обрыдло, и он стал беситься. Иногда он становится таким язвительным, что даже я, в этот момент, был готов дать ему в лоб. Не знаю зачем, но он прицепился к хозяйке. Поначалу задавал всякие вопросы с издёвкой, мол. то, да сё и почём нынче опиум для народа. Потом он и вовсе пустился в дурацкую философию. Я ему говорю:
- Ты допрыгаешься. Нас бабка попрёт, и где мы тогда найдём комнату за 200 рублей в месяц.
А он:
- И хрен с ней. Домой тогда поедем. Не будем же мы здесь, в этой конуре жить всю жизнь. Меня эта бабка бесит. Корчит, блин, из себя колдунью. Ванга нашлась!
Одним словом донимал он её и донимал, говорил, что всё это брехня: лечение, да привороты.
- А если это так, то докажи, бабка. Сделай так, чтобы я тебя полюбил и женился! Слабо? Вот то-то и оно.
Поначалу она вроде всё это терпела, улыбалась, а потом он её всё-таки достал. На икону пальцем ткнул, и говорит:
- Я таких картинок тебе бабка столько намалюю, и посмотрю, как ты через них меня приворожишь.
И тут она взъярилась, говорит:
- Ты, сопляк, иконы не трожь. Меня обзывай, если тебя мать не научила уважать старость, а за святыню я тебя накажу!
Колька захохотал:
-Ты меня накажешь? Да меня наша братва местная не уделала. А ты, что ты, старая карга можешь сделать?
И понесло его как всегда. Я-то знаю, что в такие минуты его уговаривать бесполезно. Сижу и молчу, что с дурака возьмёшь. Он и в нашем городе устроил нам проблемы через свой язык. Одним словом: балаболка.
Бабка, Зоя Петровна, хозяйка наша, поглядела на него и говорит:
- Ну, ну, посмотрим. Я тебе, дружок, покажу, как хаять то, до чего у тебя мозги не доросли.
- Не горюйте, - сказала она, - идите, и вас не прогонят, и на работу возьмут.
Тогда я спросил нашу хозяйку, чем она занимается, колдует что ли? И хозяйка сказала:
- Колдую. Кто чем может, тем и занимается, а я вот помогаю тем, кому худо.
- Я думал, что вы торгуете на вокзале, - сказал я.
- Торгую, - подтвердила хозяйка, - по воскресеньям. Всё – равно в этот день нельзя людей принимать, вот я и избавляюсь от всего, что в огороде наросло. Мне ведь много не надо, я одна.
Так прошла неделя и вторая. На работу мы устраиваться не пошли, да и какая в этом городишке работа? Я позвонил маме, и она телеграфом подкинула нам денег. Все бы хорошо, но Колька начал бузить. Ему стало скучно, всё обрыдло, и он стал беситься. Иногда он становится таким язвительным, что даже я, в этот момент, был готов дать ему в лоб. Не знаю зачем, но он прицепился к хозяйке. Поначалу задавал всякие вопросы с издёвкой, мол. то, да сё и почём нынче опиум для народа. Потом он и вовсе пустился в дурацкую философию. Я ему говорю:
- Ты допрыгаешься. Нас бабка попрёт, и где мы тогда найдём комнату за 200 рублей в месяц.
А он:
- И хрен с ней. Домой тогда поедем. Не будем же мы здесь, в этой конуре жить всю жизнь. Меня эта бабка бесит. Корчит, блин, из себя колдунью. Ванга нашлась!
Одним словом донимал он её и донимал, говорил, что всё это брехня: лечение, да привороты.
- А если это так, то докажи, бабка. Сделай так, чтобы я тебя полюбил и женился! Слабо? Вот то-то и оно.
Поначалу она вроде всё это терпела, улыбалась, а потом он её всё-таки достал. На икону пальцем ткнул, и говорит:
- Я таких картинок тебе бабка столько намалюю, и посмотрю, как ты через них меня приворожишь.
И тут она взъярилась, говорит:
- Ты, сопляк, иконы не трожь. Меня обзывай, если тебя мать не научила уважать старость, а за святыню я тебя накажу!
Колька захохотал:
-Ты меня накажешь? Да меня наша братва местная не уделала. А ты, что ты, старая карга можешь сделать?
И понесло его как всегда. Я-то знаю, что в такие минуты его уговаривать бесполезно. Сижу и молчу, что с дурака возьмёшь. Он и в нашем городе устроил нам проблемы через свой язык. Одним словом: балаболка.
Бабка, Зоя Петровна, хозяйка наша, поглядела на него и говорит:
- Ну, ну, посмотрим. Я тебе, дружок, покажу, как хаять то, до чего у тебя мозги не доросли.
