Особый случай 2. 132
Дремота навалилась неожиданно, исподтишка. Мне казалось, что я качаюсь и плыву в какой-то лодке. И по воде, в которой плыла моя лодка, плыли ослепительные отблески летнего солнца. Мне становилось теплей и теплей и, постепенно, я начал млеть от знойной, прямо-таки тропической жары. – Надо раздеться догола, - думал я, и плыл по блестящей, солнечной воде.
Неожиданно в моё сознание пробился настойчивый стук. С невероятным трудом я открыл глаза, и понял, что это был сон. Я заснул, и по-прежнему, сижу в грузовике, в промёрзшей кабине. Меня очень разозлило то, что кто-то разбудил меня, вернув моё сознание в реальность. В окне я увидел человека. Он стучал по стеклу кулаком, и что-то кричал. Потом этот человек дёрнул дверцу, и влез на второе сиденье. Это был дед, одетый в летний пиджак. Помню, я даже не поинтересовался и, даже не удивился, что этот дед раздет. В тот момент он меня раздражал тем, что не давал мне спать.
Дед тряс меня за плечо, ругался, уговаривал, говорил, что если я усну, то замёрзну и умру, а нужно подождать всего только 15 минут.
- Сейчас, - говорил он, - подъедет Свистунов Васька. Он будет ехать мимо и тебя спасёт. Терпи парень, терпи, и не спеши к нам. У нас, конечно же, хорошо. Но и здесь, на земле, тоже неплохо.
В какой-то момент, я всё-таки уронил голову, и задремал. И тут этот дед, меня очень сильно ударил, прямо в глаз, так, что у меня искры посыпались.
- Не спи! – крикнул дед.
А я, психанув, заорал:
- Да кто ты такой? Чего тебе надо от меня? Отвали!
- Я кто? Я – дед, Павел Захарович Кузьмин. Слышал про такого, или нет?
В этот самый момент, мимо моего сломанного грузовика проезжал наш селянин, Свистунов Вася. Он вытащил меня из своей кабины, и запихал в свою. При этом я ему говорю:
-Там дед, он в одном пиджаке. Он замёрзнет. Зануда, конечно, но надо его забрать.
- Какой дед? – удивился Васька, - там больше никого не было.
Но я настаивал:
-Говорю тебе. Там дед – Павел Кузьмин. Иди, забери его, а то он замёрзнет.
- Ты что, сдурел от мороза? – захохотал Васька, - Павел Захарович умер ещё тогда, когда ты не родился. Он мне родной дядя по отцу.
Дома меня оттирали снегом, поили водкой, и чаем с малиной. А моя мама всё удивлялась, откуда у меня под глазом такой огромный синяк».
Неожиданно в моё сознание пробился настойчивый стук. С невероятным трудом я открыл глаза, и понял, что это был сон. Я заснул, и по-прежнему, сижу в грузовике, в промёрзшей кабине. Меня очень разозлило то, что кто-то разбудил меня, вернув моё сознание в реальность. В окне я увидел человека. Он стучал по стеклу кулаком, и что-то кричал. Потом этот человек дёрнул дверцу, и влез на второе сиденье. Это был дед, одетый в летний пиджак. Помню, я даже не поинтересовался и, даже не удивился, что этот дед раздет. В тот момент он меня раздражал тем, что не давал мне спать.
Дед тряс меня за плечо, ругался, уговаривал, говорил, что если я усну, то замёрзну и умру, а нужно подождать всего только 15 минут.
- Сейчас, - говорил он, - подъедет Свистунов Васька. Он будет ехать мимо и тебя спасёт. Терпи парень, терпи, и не спеши к нам. У нас, конечно же, хорошо. Но и здесь, на земле, тоже неплохо.
В какой-то момент, я всё-таки уронил голову, и задремал. И тут этот дед, меня очень сильно ударил, прямо в глаз, так, что у меня искры посыпались.
- Не спи! – крикнул дед.
А я, психанув, заорал:
- Да кто ты такой? Чего тебе надо от меня? Отвали!
- Я кто? Я – дед, Павел Захарович Кузьмин. Слышал про такого, или нет?
В этот самый момент, мимо моего сломанного грузовика проезжал наш селянин, Свистунов Вася. Он вытащил меня из своей кабины, и запихал в свою. При этом я ему говорю:
-Там дед, он в одном пиджаке. Он замёрзнет. Зануда, конечно, но надо его забрать.
- Какой дед? – удивился Васька, - там больше никого не было.
Но я настаивал:
-Говорю тебе. Там дед – Павел Кузьмин. Иди, забери его, а то он замёрзнет.
- Ты что, сдурел от мороза? – захохотал Васька, - Павел Захарович умер ещё тогда, когда ты не родился. Он мне родной дядя по отцу.
Дома меня оттирали снегом, поили водкой, и чаем с малиной. А моя мама всё удивлялась, откуда у меня под глазом такой огромный синяк».
