Особый случай 2. 134
Засомневавшись, чтобы не получилось конфуза, вдруг я нахапаю, а таких денег, чтобы расплатиться у меня нет. Я заглянула к хозяину на кухню, и спросила: всё ли я могу взять, как он выражался по бросовой цене? Ведь по желанию всё это можно продать гораздо дороже.
Хозяин, недовольным тоном, но спокойно пояснил:
- Сам я живу в Англии, здесь я жить никогда не буду. В этом доме жила моя тётя, сестра моего покойного отца. У неё нет детей, и вообще нет никого, кроме меня. Мне прислали завещание, вот я и принялся продавать всё, что она мне завещала. Дачу я уже продал. Остался этот дом. Дом очень хороший, и я быстро нашёл на него покупателя. Но покупателям нужен только дом, вещи тётки их не интересуют. Я обещал людям, что освобожу дом к девятому числу. Да и в Англию мне пора. Там у меня работа, семья. Так что берите, что хотите, хоть даром.
Тогда я, набравшись наглости, спросила ещё:
- А почему вам не предложить эти вещи соседям? И тащить недалеко, и память им будет от вашей тёти. Нет, я, конечно, кое-что возьму. Но вам до девятого числа всё не раздать.
Лицо мужчины скривилось, видно было, что я достала его своими вопросами. Но он всё-таки сдержался, и сказал:
-Дело в том, что моя, так называемая тётушка, была здешней колдуньей. Ну, понимаете, как бы вам сказать: гадала на картах, лечила, ну и всё такое. Я ведь её лет 20 не видел, а мать, которая с ней связь держала, умерла. Мне мама говорила ,про все эти тётины аномальные занятия. Одним словом, соседи, видимо, боятся брать вещи из её дома, даже бесплатно.
Он повернулся ко мне спиной, как бы давая понять, что допрос окончен. Я ринулась по комнатам, и стала выбирать всё самое лучшее. Сначала я схватила скатерть, она была кружевной, с красивой парчовой бахромой. Положив скатерть на пол, я стала смотреть, что лучше уложить на неё, и сделать узел, на подобие того, который я видела у ушедших женщин. Положила пыльные занавески. Потом сунулась в сервант, и с радостью извлекла из него обалденную вазу. Шныряя по углам, я увидела небольшой столик, накрытый каким-то платком, под которым я обнаружила нечто непонятное. Это была коробка, в виде ларца. Оглянувшись на дверь, и успокоившись, что я это делаю с разрешения хозяина, я открыла шкатулку. В ней не было того, что я втайне надеялась найти ( колечка, или там старинных серёг), там были какие-то очень старые бумаги, на которых просматривались слова древнерусского алфавита.
Хозяин, недовольным тоном, но спокойно пояснил:
- Сам я живу в Англии, здесь я жить никогда не буду. В этом доме жила моя тётя, сестра моего покойного отца. У неё нет детей, и вообще нет никого, кроме меня. Мне прислали завещание, вот я и принялся продавать всё, что она мне завещала. Дачу я уже продал. Остался этот дом. Дом очень хороший, и я быстро нашёл на него покупателя. Но покупателям нужен только дом, вещи тётки их не интересуют. Я обещал людям, что освобожу дом к девятому числу. Да и в Англию мне пора. Там у меня работа, семья. Так что берите, что хотите, хоть даром.
Тогда я, набравшись наглости, спросила ещё:
- А почему вам не предложить эти вещи соседям? И тащить недалеко, и память им будет от вашей тёти. Нет, я, конечно, кое-что возьму. Но вам до девятого числа всё не раздать.
Лицо мужчины скривилось, видно было, что я достала его своими вопросами. Но он всё-таки сдержался, и сказал:
-Дело в том, что моя, так называемая тётушка, была здешней колдуньей. Ну, понимаете, как бы вам сказать: гадала на картах, лечила, ну и всё такое. Я ведь её лет 20 не видел, а мать, которая с ней связь держала, умерла. Мне мама говорила ,про все эти тётины аномальные занятия. Одним словом, соседи, видимо, боятся брать вещи из её дома, даже бесплатно.
Он повернулся ко мне спиной, как бы давая понять, что допрос окончен. Я ринулась по комнатам, и стала выбирать всё самое лучшее. Сначала я схватила скатерть, она была кружевной, с красивой парчовой бахромой. Положив скатерть на пол, я стала смотреть, что лучше уложить на неё, и сделать узел, на подобие того, который я видела у ушедших женщин. Положила пыльные занавески. Потом сунулась в сервант, и с радостью извлекла из него обалденную вазу. Шныряя по углам, я увидела небольшой столик, накрытый каким-то платком, под которым я обнаружила нечто непонятное. Это была коробка, в виде ларца. Оглянувшись на дверь, и успокоившись, что я это делаю с разрешения хозяина, я открыла шкатулку. В ней не было того, что я втайне надеялась найти ( колечка, или там старинных серёг), там были какие-то очень старые бумаги, на которых просматривались слова древнерусского алфавита.
