Особый случай 2. 148
На ней была изображена пожилая дама, в вишнёвом платье. Мой брат, когда-то при мне сказал, что эта картина, далась ему с трудом. Он много раз её переделал и доделывал. Из-за этих его слов, я и не продала картину, хотя её у меня просили. Думала, раз мой братик так тяжело её писал и она ему далась так непросто, и он столько потратил на неё здоровья, времени и нервов, я продавать её не буду. Эта картина висела в кабинете брата и сын его, которого я воспитала, туда из-за неё никогда не входил. Ни в раннем возрасте, ни тогда, когда он бегал ребёнком по комнатам, ни даже тогда, когда он стал подростком.
Однажды я его спросила:
– Скажи мне Коленька, а чего ты боишься эту картину? И он ответил:
– Она вызывает у меня дикий страх, я не хочу и не могу её видеть.
Помню, я тогда ещё подумала, что вот когда-нибудь, когда он подрастёт, то будет смеяться над своими страхами. В нашей сталинской квартире семь комнат, и места вполне для двоих хватало. Он просто, никогда не входил в тот кабинет, где висела картина. Шло время. Однажды ночью, из комнаты Николая послышался крик. Я быстро вошла в его спальню и включила свет. Коля сидел на кровати, затравленно озираясь. На мой вопрос что случилось, он ответил:
– Только что вот здесь, стояла старуха в вишнёвом, та, с картины. Она грозила пальцем и шипела, что я живу последний день!
Услышав это, я стала утешать его. Говорила, что это всего лишь детские страхи которые во сне вернулись к нему. Что сны бывают и похуже! Но Коля вдруг обиделся, сказав, что я ему зря не верю. Что он вовсе даже не спал, когда старуха вошла. Я просидела с ним какое-то время, затем ушла спать, ведь мой воспитанник уже был не ребёнок. Утром за завтраком, Коля был молчалив, и только перед самым уходом в институт, он мне сказал, что вечером придёт к нам его девушка. Зовут её Галина и что он её, очень любит. Я обещала ему испечь его любимый пирог. И приготовить ради гостьи, что-нибудь вкусное. Весь день я крутилась у плиты. Накрыла стол, самой лучшей скатертью с нашей великолепной посудой. Я радовалась, что Коленька влюбился и очень нетерпеливо их ждала. Наконец, Николай и его подруга пришли. Пока я разогревала еду, Коля показывал Галине нашу квартиру. Показал и отцовскую мастерскую, только в кабинет он с ней не вошёл. Но я слышала, как Галя его спросила:
– А что у вас в этой комнате, чья она? Видимо ему, было неудобно отказать ей, и они вошли в кабинет. Через несколько минут, я услышала душераздирающий вопль! Вбежав к ним, в эту злосчастную комнату, я увидела лежащего у дивана Коленьку с пробитой головой. Позже, выяснилось. Войдя в кабинет, Галина присела на кожаный диван, над которым висела картина с престарелой дамой. Она потянула его за руку и Коля тоже уселся возле неё. В этот момент, картина, в тяжёлой раме, рухнула на голову Коли, пробив своим острым углом его висок. Коля умер, его не довезли до больницы.
Однажды я его спросила:
– Скажи мне Коленька, а чего ты боишься эту картину? И он ответил:
– Она вызывает у меня дикий страх, я не хочу и не могу её видеть.
Помню, я тогда ещё подумала, что вот когда-нибудь, когда он подрастёт, то будет смеяться над своими страхами. В нашей сталинской квартире семь комнат, и места вполне для двоих хватало. Он просто, никогда не входил в тот кабинет, где висела картина. Шло время. Однажды ночью, из комнаты Николая послышался крик. Я быстро вошла в его спальню и включила свет. Коля сидел на кровати, затравленно озираясь. На мой вопрос что случилось, он ответил:
– Только что вот здесь, стояла старуха в вишнёвом, та, с картины. Она грозила пальцем и шипела, что я живу последний день!
Услышав это, я стала утешать его. Говорила, что это всего лишь детские страхи которые во сне вернулись к нему. Что сны бывают и похуже! Но Коля вдруг обиделся, сказав, что я ему зря не верю. Что он вовсе даже не спал, когда старуха вошла. Я просидела с ним какое-то время, затем ушла спать, ведь мой воспитанник уже был не ребёнок. Утром за завтраком, Коля был молчалив, и только перед самым уходом в институт, он мне сказал, что вечером придёт к нам его девушка. Зовут её Галина и что он её, очень любит. Я обещала ему испечь его любимый пирог. И приготовить ради гостьи, что-нибудь вкусное. Весь день я крутилась у плиты. Накрыла стол, самой лучшей скатертью с нашей великолепной посудой. Я радовалась, что Коленька влюбился и очень нетерпеливо их ждала. Наконец, Николай и его подруга пришли. Пока я разогревала еду, Коля показывал Галине нашу квартиру. Показал и отцовскую мастерскую, только в кабинет он с ней не вошёл. Но я слышала, как Галя его спросила:
– А что у вас в этой комнате, чья она? Видимо ему, было неудобно отказать ей, и они вошли в кабинет. Через несколько минут, я услышала душераздирающий вопль! Вбежав к ним, в эту злосчастную комнату, я увидела лежащего у дивана Коленьку с пробитой головой. Позже, выяснилось. Войдя в кабинет, Галина присела на кожаный диван, над которым висела картина с престарелой дамой. Она потянула его за руку и Коля тоже уселся возле неё. В этот момент, картина, в тяжёлой раме, рухнула на голову Коли, пробив своим острым углом его висок. Коля умер, его не довезли до больницы.
