Особый случай 2. 98
Какая-то сила, видно потому, что я был сильно пьян, все время кружила меня на одном и том же месте. Раз за разом я возвращался к раскопанной могиле, и, в конце концов, я так и уснул возле неё.
Проснулся я перед рассветом от холода. По кладбищу разливался густой туман. Днём была жара, а ночью прохладно, вот и образовался туман. Я с трудом поднялся с земли, так как отлежал ноги и руку. Прямо передо мной стоял человек. Вглядевшись, я увидел старуху. Она тоже, не моргая, глядела на меня. Повернув голову, я увидел возле ямы открытый и пустой гроб. И вдруг мне стало ясно, что бабка эта – хозяйка гроба. Будто парализованный я стоял, не в силах пошевельнуться. Так мы и стояли, я и она, и смотрели друг на друга. От страха у меня побежало по ногам, а из глаз моих потекли слёзы.
Словно почувствовав мой ужас, и пожалев меня, старуха сказала:
- Ладно, ступай, и тут мои ноги, наконец, отлепились от земли. Убегая, я всё-таки оглянулся назад. Последнее, что я видел, это то, что старуха ложилась обратно в свой гроб.
Дома я обнаружил в волосах седину.
Утром, вернее, в обед, я собрался и поехал домой к маме.
С тех пор прошло очень много лет. Все чаще мне теперь кажется, что всё это мне приснилось. Наверное, я был сильно пьян. Но вот что странно, до сих пор в памяти и сознании моём, сохранилось очертание худого как скелет тела, седые, всклокоченные волосы, и резкий запах тлена. И голос, глухой и хриплый, говоривший мне: ладно, ступай. И то, как я бежал через густой, молочного цвета туман.
Думаю, Вам Наталья Ивановна, видней, что это было – явь или сон. А если всё-таки явь, то как мне тогда забыть всё это?»
Даю заговор:
Первым разом, божьим часом.
Встану благословясь, выйду, перекрестясь.
Пойду мимо поля, мимо леса, мимо реки,
Навстречу мне идут дряхлые старики.
Идут, качаются, ногами слабыми запинаются.
- Ой, вы седые, дряхлые старики,
Куда вы идете, куда вы еле бредете?
- Идём мы на погост, себя хоронить,
Души наши грешные Господу Богу приносить.
Ой, вы седые, старые, дряхлые старики,
Возьмите с собой и мою беду в свои узелки.
Там моей беде, моему горю быть.
А мне, рабе божьей (имя), долгий век жить.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Проснулся я перед рассветом от холода. По кладбищу разливался густой туман. Днём была жара, а ночью прохладно, вот и образовался туман. Я с трудом поднялся с земли, так как отлежал ноги и руку. Прямо передо мной стоял человек. Вглядевшись, я увидел старуху. Она тоже, не моргая, глядела на меня. Повернув голову, я увидел возле ямы открытый и пустой гроб. И вдруг мне стало ясно, что бабка эта – хозяйка гроба. Будто парализованный я стоял, не в силах пошевельнуться. Так мы и стояли, я и она, и смотрели друг на друга. От страха у меня побежало по ногам, а из глаз моих потекли слёзы.
Словно почувствовав мой ужас, и пожалев меня, старуха сказала:
- Ладно, ступай, и тут мои ноги, наконец, отлепились от земли. Убегая, я всё-таки оглянулся назад. Последнее, что я видел, это то, что старуха ложилась обратно в свой гроб.
Дома я обнаружил в волосах седину.
Утром, вернее, в обед, я собрался и поехал домой к маме.
С тех пор прошло очень много лет. Все чаще мне теперь кажется, что всё это мне приснилось. Наверное, я был сильно пьян. Но вот что странно, до сих пор в памяти и сознании моём, сохранилось очертание худого как скелет тела, седые, всклокоченные волосы, и резкий запах тлена. И голос, глухой и хриплый, говоривший мне: ладно, ступай. И то, как я бежал через густой, молочного цвета туман.
Думаю, Вам Наталья Ивановна, видней, что это было – явь или сон. А если всё-таки явь, то как мне тогда забыть всё это?»
Даю заговор:
Первым разом, божьим часом.
Встану благословясь, выйду, перекрестясь.
Пойду мимо поля, мимо леса, мимо реки,
Навстречу мне идут дряхлые старики.
Идут, качаются, ногами слабыми запинаются.
- Ой, вы седые, дряхлые старики,
Куда вы идете, куда вы еле бредете?
- Идём мы на погост, себя хоронить,
Души наши грешные Господу Богу приносить.
Ой, вы седые, старые, дряхлые старики,
Возьмите с собой и мою беду в свои узелки.
Там моей беде, моему горю быть.
А мне, рабе божьей (имя), долгий век жить.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне и присно и во веки веков. Аминь.
