Я выжимала ей сок подорожника и обкладывала язвы и раны. А раз в неделю мы прикладывали к ранам кашицу из подорожника. Вначале края ран стали бледными, а мясо раны поменяло цвет. Постепенно от ран перестало дурно пахнуть, а затем раны стали затягиваться. В холодное время года, мне мои товарищи по знахарству, присылали из Сочи и других теплых мест, самолетом, подорожник, целыми коробками. И, наконец, моя пациентка освободилась от трофических язв полностью. Благодаря подорожнику. После многих лет она, наконец, могла выходить из дому, и это было для нее большим счастьем. Еще я советую вашей племяннице пить настой из хвоща полевого, который останавливает развитие опухолей, как доброкачественных, так и злокачественных.

Позаботьтесь, чтобы у нее под рукой всегда имелся Марьин корень, который ей нужно будет пить, по крайней мере, с десяток лет. Марьин корень дробит клетки рака, и уничтожает их довольно быстро. И как показал знахарский опыт, навсегда.

Вопрос:

 Когда заболел мой муж, и мы поняли, что врачи не помогут, я поехала к одной старушке, адрес которой мне подсказали на работе. Старушка взяла фото мужа, посмотрела и сказала нам то, что уже сказал врач, что он до весны не доживет. Увидев мои слезы, лекарка сказала, что можно еще попробовать откупить его от гроба:

- Сходи на кладбище, прочти девять раз молитву задом – наперед, положи на могилку столько золота, сколько имеется в вашем доме, и, уходи, не оглядываясь, не то сама этим же заболеешь. И не перепутай слова в молитве – это опасно.

Она написала мне молитву, и я стала ее дома учить. Учить было трудно, потому что у меня с детства плохая память, ведь мой отец был потомственный алкоголик. Чем больше я читала эту молитву, тем больше путалась. Потом я собрала золото: два наших обручальных кольца, перстень, цепочку с медальоном и часы. Связала все в носовой платок, как мне посоветовала знахарка, и поехала на кладбище. Там я отыскала могилу с именем «Виктор», как и у моего мужа, и приготовилась читать молитву. Но на меня напал дикий страх, я стала бояться, что собьюсь, или перепутаю слова. А потом мне и вовсе стало жалко накопленного добра. Я взяла и вернулась домой. Молитву оставила на могилке, а золото забрала. Мужу я ничего не говорила, так как знахарка сказала, что нельзя никому говорить об откупе: не чужому, не родному.