От седых и молодых,

От мужского языка и женского,

От злости и зависти, от всякой ненависти.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Вопрос: 

Надежды С. из города Мирного: «Мне было чуть больше семнадцати лет, когда я собралась замуж за одноклассника. Все было куплено: фата, платье, кольца. Уже и день назначили. Своей будущей свекрови я стеснялась, может быть, поэтому старалась лишний раз с ней не разговаривать: боялась что-нибудь не то ляпнуть. Она, видимо, решила, что я или не в меру горда, или глупа. Она обычно холодно смотрела на меня и всегда держалась подчеркнуто официально. За день до свадьбы мы с моим будущим мужем должны были куда-то пойти (куда – я уже и не помню), но я, так его и не дождавшись, решила сама за ним зайти. Подойдя к его квартире, я стояла у двери, боясь позвонить и надеясь на то, что он вот-вот сам выйдет. В подъезде было тихо, и я хорошо слышала, как моя будущая свекровь говорила кому-то, что я окрутила ее сына, пользуясь его молодостью и неопытностью, и сломаю ему жизнь. Она говорила, что он вряд ли теперь поступит в институт, ведь пойдут дети, и ее материнский долг – не дать нам жить вместе, а всеми правдами и неправдами расстроить наш брак. Потом она сказала, что добрые люди дали ей адрес человека, который ей поможет в этом деле».

Дальше Надя не стала слушать и убежала домой. Жениху она о подслушанном разговоре рассказывать не стала: боялась, что он накануне свадьбы начнет выяснять со своей матерью отношения, может произойти скандал и она же еще и останется виноватой. Молодость – сестра беспечности, и Надя на свадьбе веселилась, радуясь своему счастью, любуясь собой. Утром, убирая свадебное платье в шкаф, она обнаружила, что подол завязан узлом, да так сильно, что Надежда его еле-еле развязала. 

Потом она кинулась искать фату, но ее нигде не было. В конце концов молодая женщина нашла свою фату под кроватью, только вот венка на ней не было. Не выдержав, она спросила при муже у свекрови, не знает ли та, кто мог так испортить ее подвенечный наряд. В ответ она услышала: «Ты что, считаешь, что это я сделала?!» Муж вообще не придал значения случившемуся.

«С того дня свекровь объявила мне войну, – пишет Надя. – Вредила она мне тайком. При сыне всегда со мной ласково разговаривала, а без мужа безобразничала, как только могла. Швыряла мне в комнату мусор или выбрасывала мои вещи. Если я садилась посмотреть телевизор, она тут же подбегала и выключала его со словами: “Лучше бы в доме прибралась, неряха”. Дальше – больше: она стала рассыпать в моей комнате соль, в своих туфлях я находила клочки шерсти.