Особый случай 1. 94

Поселение колдунов

Из письма моего читателя: Уважаемая женщина, Наталья Ивановна здравствуйте! Пишет вам не знакомый, старый человек. Хочу рассказать вам то, что я носил в себе все эти долгие годы. Присягаю на том, что всё что расскажу вам, чистая правда.
Очень много лет назад, волею случая, попал я в одну заброшенную деревню. Уехал я туда чтобы избежать наказания, а возможно и тюрьмы. Работая в колхозе, по моей вине возник пожар, в коровниках, я не доглядел и сгорел весь скот. Моя мать, которая тогда ещё была жива, дала мне адрес одной деревни, чтобы я там укрылся у её знакомых. Я был у матери единственным сыном и она хотела спасти меня от тюрьмы. Долго, но всё-таки я смог добраться до той деревни, которая была у черта – на куличках. В ней было 12 дворов, остальные дама были заколочены досками. Деревня была брошенная, вымирающая. Тех людей о которых говорила мне мать я не нашёл, они давно там не жили. Я напросился квартирантом к одной старухе. Дал ей денег, из которых мне давала мать на дорогу и на житьё. В доме, где я поселился было три комнаты. Дом был деревянный, как и все остальные в деревне. Моя комната была совсем маленькая и без окна. Сидеть в ней было невозможно и я постоянно торчал во дворе. От нечего делать, я целыми днями колол дрова, а когда их стало слишком много, принялся чинить забор, который совсем завалился. Я поставил его на место, прибил недостающие палки, затем стал крышу чинить. Чтобы убить свободное время и меньше думать о доме, я что-нибудь делал: таскал из колодца воду, переложил в доме печку, отремонтировал баню, вскопал и прополол огород. То, что я много трудился, видимо хозяйке было по душе. Бабка довольно улыбалась и готовила вкусную еду. На столе меня всегда ждали оладьи, блины, или ватрушки, а в крынке жирное молоко, жить было можно, если бы я не тосковал по дому и не переживал за маму. В моем воображении рисовались печальные картины, про то, как мою мать допрашивают где я есть и требуют с неё за пожар и за скот деньги. Я сильно переживал из-за этого. Однажды, бабка меня спросила:
– От чего это я такой смурной и о чём я все время думаю и тоскую? Я ответил, что у меня болит голова. Выслушав мой ответ, она усмехнулась и с укоризной в голосе сказала:
– Не ври мне, я этого не люблю. Я ведь знаю, что голова у тебя не болит. Ты мучаешь себя худыми мыслями и этим изводишь себя. Сам себя без хлеба съедаешь. Твоя печаль в том, что устроил пожар, вот ты и прячешься здесь от наказания! Услышав то, что я так тщательно скрывал, и то, что здесь никто знать не мог, я сильно испугался, вдруг эта бабка на меня донесёт? Но та, как будто услышав мои мысли, добавила:
– Мне нет никакого дела до того, виновен ты, или нет. Для меня земного суда не существует. Все! И виновные и судьи которые судят на земле, будем держать ответ за грехи, перед Небесным Судьей. Так что не бойся меня, я доносить не стану. Сам Бог доносчиков не любит, ведь даже и на Него когда то был учинён донос. Ты не специально это сделал, такое могло случиться хоть с кем. Живи спокойно и не сомневайся.
Больше мы с ней про это не говорили, чему я был очень рад. Время тянулось в деревне очень медленно. И день и ночь не имели конца. То лето, выдалось очень жарким и как то ночью, обливаюсь потом, я не мог никак уснуть. Промучившись, я решил пойти спать на сеновал, рассчитывая на то, что там обдувает ветер, а значит там будет прохладнее.