Особый случай 2. 129
Видя её слезы, и то, как она бледна, её мать сказала: Может быть, ей было бы лучше принять постриг, и служить Богу в монастыре?
На что отец ответил:
- На всё Божья воля.
А старая нянька ей потихоньку сказала:
- Не плачь касатка. Коль он будет тебя обижать, то я сведу тебя к одной колдунье. Она живо ему руки завяжет, а захочешь, так и глаза закроет. Она из рода колдунов. И род их старинный. Живёт далече, да Бог даст, доберёмся!
После венчания и застолья, молодых проводили в опочивальню. Всё это время Пистимея была под покрывалом. А здесь, в опочивальне, жених велел его снять.
Увидев её лицо, с раскосым глазом, жених даже застонал. Он сел на сундук, и горько заплакал. Девушка, ни жива, не мертва, осмелилась к нему подойти. Она стала просить у него прощения, и целовать его сапоги. Её душа, действительно, страдала от того, что она вольно , или невольно, обманула этого парня. В этот момент она не думала о том, что он её ударит, или прогонит. В ней была только жалость, и безутешное чувство вины перед этим человеком.
А парень был видный, высокий и красивый. Глядя на него, не хотелось отводить глаза. Жених встал с сундука, и так, не раздеваясь, и не разуваясь, лёг на постель. Молодая разула его, сняла сапоги и села в угол. Прилечь с ним рядом в постель, она не решилась. Ещё не взошла заря, как молодой проснулся. Он встал, снял с постели шёлковое одеяло и, разрезав мизинец, облил простыню кровью.
Пистимея в это миг поняла, что он никогда не притронется к ней, постылой и лживой жене. Но чтобы избежать разговоров с роднёй, и не подвести мать и отца, он создал видимость того, что невеста ему досталась без греха. Свекровь и свёкор, конечно же, потом увидели лицо своей снохи. Она заметила, как мать жениха сильно побледнела, а её свёкор оторопел. Но никто на это счёт не произнёс ни единого слова. Сговор был, они сами попросили показать, не хрома ли невеста, а про глаза они спросить забыли. Ещё их связывало, данное ими слово, и к тому же они не хотели потерять богатства.
Сыну они сказали:
- С лица воду не пьют.
И больше они никогда об этом не говорили.
Прошёл год, и молодая попросилась погостить к матери и отцу. Такое в то время дозволялось. Когда она уезжала, то муж ей шепнул:
- Лучше бы ты навсегда там осталась.
Эти обидные слова муж сказал ей впервые. Дома она не жаловалась отцу и матери, была весёлой. Она жалела своих престарелых родителей. На радостях они стали грузить в подводу обещанное вознаграждение родне мужа, за то, что их дочка была счастлива в браке.
На что отец ответил:
- На всё Божья воля.
А старая нянька ей потихоньку сказала:
- Не плачь касатка. Коль он будет тебя обижать, то я сведу тебя к одной колдунье. Она живо ему руки завяжет, а захочешь, так и глаза закроет. Она из рода колдунов. И род их старинный. Живёт далече, да Бог даст, доберёмся!
После венчания и застолья, молодых проводили в опочивальню. Всё это время Пистимея была под покрывалом. А здесь, в опочивальне, жених велел его снять.
Увидев её лицо, с раскосым глазом, жених даже застонал. Он сел на сундук, и горько заплакал. Девушка, ни жива, не мертва, осмелилась к нему подойти. Она стала просить у него прощения, и целовать его сапоги. Её душа, действительно, страдала от того, что она вольно , или невольно, обманула этого парня. В этот момент она не думала о том, что он её ударит, или прогонит. В ней была только жалость, и безутешное чувство вины перед этим человеком.
А парень был видный, высокий и красивый. Глядя на него, не хотелось отводить глаза. Жених встал с сундука, и так, не раздеваясь, и не разуваясь, лёг на постель. Молодая разула его, сняла сапоги и села в угол. Прилечь с ним рядом в постель, она не решилась. Ещё не взошла заря, как молодой проснулся. Он встал, снял с постели шёлковое одеяло и, разрезав мизинец, облил простыню кровью.
Пистимея в это миг поняла, что он никогда не притронется к ней, постылой и лживой жене. Но чтобы избежать разговоров с роднёй, и не подвести мать и отца, он создал видимость того, что невеста ему досталась без греха. Свекровь и свёкор, конечно же, потом увидели лицо своей снохи. Она заметила, как мать жениха сильно побледнела, а её свёкор оторопел. Но никто на это счёт не произнёс ни единого слова. Сговор был, они сами попросили показать, не хрома ли невеста, а про глаза они спросить забыли. Ещё их связывало, данное ими слово, и к тому же они не хотели потерять богатства.
Сыну они сказали:
- С лица воду не пьют.
И больше они никогда об этом не говорили.
Прошёл год, и молодая попросилась погостить к матери и отцу. Такое в то время дозволялось. Когда она уезжала, то муж ей шепнул:
- Лучше бы ты навсегда там осталась.
Эти обидные слова муж сказал ей впервые. Дома она не жаловалась отцу и матери, была весёлой. Она жалела своих престарелых родителей. На радостях они стали грузить в подводу обещанное вознаграждение родне мужа, за то, что их дочка была счастлива в браке.
