Особый случай 2. 15
Наконец мой поезд тронулся. Сидя в общем вагоне, я жевала вареные яйца и думала, что не пропаду. На худой конец буду мыть полы, устроюсь куда-нибудь. Образование было у меня восемь классов. В то время почти у всех была восьмилетка, и это было нормально.
Через два дня пути я добралась. Деревня оказалась небольшая, какая-то серая и грязная. Найдя дом тетки, я постучалась, никто не ответил. Я толкнула дверь, она отворилась, и я вошла. Вначале я подумала, что изба пустая, но потом мне стало ясно, что в доме кто-то есть. Было слышно, как кто-то горячо и быстро что-то шепчет. Тихо заглянув в соседнюю комнату, я увидела стоявшую на коленях перед иконой пожилую женщину, она молилась. Заметив меня, она не прервала своей молитвы и, только договорив ее, встала с колен.
Я спросила ее, где тетя Валя, пояснив, что приехала к ней на жительство. Женщина назвала себя Катериной, сказав, что теперь она живет в этом доме. Дом ей отписала моя тетка за то, что Катерина ухаживала за ней, пока та не умерла.
Узнав, что моя тетя умерла, я растерялась, так как не знала, ку¬да я теперь должна идти ночевать да и вообще, как я буду жить.
— Сходи к председателю,— посоветовала мне Катерина.
В сельсовете был телефон, и мне разрешили позвонить к себе домой. Услышав, что тетка умерла и я собираюсь домой, мать буквально заш¬лась от злости.
— Так и знала. Из-за тебя теперь мне не будет счастья. Да что же это такое, не могу же из-за тебя опять...— орала она в трубку. Но я не дослушала ее и положила трубку. В тот момент я решила, что домой я не вернусь ни за что. Мне было обидно, что мать даже не поинтересовалась, как я доехала.
Выслушав меня, председатель сельсовета сказал:
— Ладно, оставайся. Работы в селе много, так как все бегут в город за легкой жизнью, людей не хватает. Изб брошенных навалом. Живи, не пропадешь. Вон я вообще с семи лет живу без родителей и, как видишь, не помер.
Дом, в котором я стала жить, стоял как раз напротив дома моей умершей тетки. Все перемыв в нем, я сидела на крыльце и смотрела на котенка, который прибился к моему дому. Он жадно лакал воду и смешно тряс лапой, отгоняя многочисленных мух. Председатель мне вы¬дал подъемные, а также я получила в сельмаге продукты под запись и купила то, что мне было необходимо в первую очередь.
Работа у меня была разная, по разнорядке. То ездила с бригадой в поле полоть, то помогала в коровнике, а если болела почтальонша, то я заменяла ее.
Постепенно я знакомилась с деревенскими жителями, и моя жизнь незаметно наладилась. Осенью я влюбилась в одного из студентов, приехавших на уборку урожая. Познакомились мы с ним на танцах в старом полуразвалившемся клубе, куда студенты притащили свой катушечный магнитофон. Пойти в клуб меня уговорила Женя, моя новая деревенская подруж¬ка. Слава пригласил ме¬ня на шейк, но я отказалась, так как не умела танцевать так же красиво, как приезжие студентки. Но потом он пригласил меня на тан¬го, и я пошла.
Через два дня пути я добралась. Деревня оказалась небольшая, какая-то серая и грязная. Найдя дом тетки, я постучалась, никто не ответил. Я толкнула дверь, она отворилась, и я вошла. Вначале я подумала, что изба пустая, но потом мне стало ясно, что в доме кто-то есть. Было слышно, как кто-то горячо и быстро что-то шепчет. Тихо заглянув в соседнюю комнату, я увидела стоявшую на коленях перед иконой пожилую женщину, она молилась. Заметив меня, она не прервала своей молитвы и, только договорив ее, встала с колен.
Я спросила ее, где тетя Валя, пояснив, что приехала к ней на жительство. Женщина назвала себя Катериной, сказав, что теперь она живет в этом доме. Дом ей отписала моя тетка за то, что Катерина ухаживала за ней, пока та не умерла.
Узнав, что моя тетя умерла, я растерялась, так как не знала, ку¬да я теперь должна идти ночевать да и вообще, как я буду жить.
— Сходи к председателю,— посоветовала мне Катерина.
В сельсовете был телефон, и мне разрешили позвонить к себе домой. Услышав, что тетка умерла и я собираюсь домой, мать буквально заш¬лась от злости.
— Так и знала. Из-за тебя теперь мне не будет счастья. Да что же это такое, не могу же из-за тебя опять...— орала она в трубку. Но я не дослушала ее и положила трубку. В тот момент я решила, что домой я не вернусь ни за что. Мне было обидно, что мать даже не поинтересовалась, как я доехала.
Выслушав меня, председатель сельсовета сказал:
— Ладно, оставайся. Работы в селе много, так как все бегут в город за легкой жизнью, людей не хватает. Изб брошенных навалом. Живи, не пропадешь. Вон я вообще с семи лет живу без родителей и, как видишь, не помер.
Дом, в котором я стала жить, стоял как раз напротив дома моей умершей тетки. Все перемыв в нем, я сидела на крыльце и смотрела на котенка, который прибился к моему дому. Он жадно лакал воду и смешно тряс лапой, отгоняя многочисленных мух. Председатель мне вы¬дал подъемные, а также я получила в сельмаге продукты под запись и купила то, что мне было необходимо в первую очередь.
Работа у меня была разная, по разнорядке. То ездила с бригадой в поле полоть, то помогала в коровнике, а если болела почтальонша, то я заменяла ее.
Постепенно я знакомилась с деревенскими жителями, и моя жизнь незаметно наладилась. Осенью я влюбилась в одного из студентов, приехавших на уборку урожая. Познакомились мы с ним на танцах в старом полуразвалившемся клубе, куда студенты притащили свой катушечный магнитофон. Пойти в клуб меня уговорила Женя, моя новая деревенская подруж¬ка. Слава пригласил ме¬ня на шейк, но я отказалась, так как не умела танцевать так же красиво, как приезжие студентки. Но потом он пригласил меня на тан¬го, и я пошла.
