Особый случай 2. 34
Слушая меня, она улыбалась, а потом уснула. Когда она проснулась, первые ее слова были:
— Ты ведь не обманешь меня, поклянись на иконе, которая досталась мне от моей мамы, что ты все сделаешь, как мне обещал вчера, что не задержишься долго на этом свете без меня. Поклянись Богом, всеми святыми и молоком Богородицы, что все, что ты мне обещал, обязательно исполнишь.
Я поклялся, а через час ее не стало. Сперва я думал, что она уснула, но сон ее оказался вечным.
За те месяцы, что жена болела, я сильно вымотался и, несмотря на постигшее меня горе, где-то в глубине души почувствовал облегчение.
Конечно, я не продал квартиру, так как мне негде было бы жить, а жить я хотел. Думаю, все, кто соприкоснулся со смертью близкого че¬ловека, ясно осознают, что жизнь может окончиться в любую минуту, и потому начинают дорожить ею больше, чем раньше.
Обратившись в похоронное бюро, я возложил все заботы о похоронах Лены на людей, которые ее вымыли, одели и увезли на кладбище. Помины я отказался делать: это Елене уже не поможет, а мне были нужны деньги. На работе мне дали бесплатную путевку в санаторий. Сослуживцы сочувствовали мне, и профком проявил свою заботу в виде двадцатичетырех дневной путевки.
Все началось с прогулки после ужина в санатории. Я шел по до¬рожке и впереди увидел силуэт женщины, которая была похожа на мою покойную жену. Не соображая, что делаю, я крикнул “Лена” и увидел, как она повернулась и махнула мне рукой. Я ускорил шаг, a потом побежал.
Она стояла и ждала меня, как обычно ожидает тот, к кому спешат навстречу. На какой-то миг я отвел глаза чуть в сторону от ее фигуры, а когда снова взглянул, то увидел, что аллея пуста. Мне сделалось плохо, я оглядывался по сторонам — вокруг не было ни души. Укрыться, спрятаться было негде. Аллея состояла из молодых, тоненьких и довольно редко посаженных деревьев, которые уже были без листьев.
Никто не смог бы переубедить меня, что я видел не Лену. Она была одета так же, как ходила по улице в это вре¬мя года. Назад, к корпусу, я летел не чуя под собою ног. И только когда вошел в освещенное шумное здание, несколько ус¬покоился.
Часа через три происшедшее показалось мне нереальным. Я уже и сам сомневался, было это или нет.
После ужина отдыхающие потянулись в актовый зал, где ожидалась развлекательная программа. В зале было не очень много народа, я сел в последнем ряду. Мне хотелось быть одному.
Хор пенсионеров пел занудно и жалостно.
“Ни один певец не сможет спеть, как хор”,— подумал я.
— Это потому, что поет не одна душа человека, а сразу несколько,— услышал я сбоку от себя и повернулся на голос, который тотчас узнал. Рядом со мной сидела Лена. С этих пор раз или два раза в неделю я ее вижу.
— Ты ведь не обманешь меня, поклянись на иконе, которая досталась мне от моей мамы, что ты все сделаешь, как мне обещал вчера, что не задержишься долго на этом свете без меня. Поклянись Богом, всеми святыми и молоком Богородицы, что все, что ты мне обещал, обязательно исполнишь.
Я поклялся, а через час ее не стало. Сперва я думал, что она уснула, но сон ее оказался вечным.
За те месяцы, что жена болела, я сильно вымотался и, несмотря на постигшее меня горе, где-то в глубине души почувствовал облегчение.
Конечно, я не продал квартиру, так как мне негде было бы жить, а жить я хотел. Думаю, все, кто соприкоснулся со смертью близкого че¬ловека, ясно осознают, что жизнь может окончиться в любую минуту, и потому начинают дорожить ею больше, чем раньше.
Обратившись в похоронное бюро, я возложил все заботы о похоронах Лены на людей, которые ее вымыли, одели и увезли на кладбище. Помины я отказался делать: это Елене уже не поможет, а мне были нужны деньги. На работе мне дали бесплатную путевку в санаторий. Сослуживцы сочувствовали мне, и профком проявил свою заботу в виде двадцатичетырех дневной путевки.
Все началось с прогулки после ужина в санатории. Я шел по до¬рожке и впереди увидел силуэт женщины, которая была похожа на мою покойную жену. Не соображая, что делаю, я крикнул “Лена” и увидел, как она повернулась и махнула мне рукой. Я ускорил шаг, a потом побежал.
Она стояла и ждала меня, как обычно ожидает тот, к кому спешат навстречу. На какой-то миг я отвел глаза чуть в сторону от ее фигуры, а когда снова взглянул, то увидел, что аллея пуста. Мне сделалось плохо, я оглядывался по сторонам — вокруг не было ни души. Укрыться, спрятаться было негде. Аллея состояла из молодых, тоненьких и довольно редко посаженных деревьев, которые уже были без листьев.
Никто не смог бы переубедить меня, что я видел не Лену. Она была одета так же, как ходила по улице в это вре¬мя года. Назад, к корпусу, я летел не чуя под собою ног. И только когда вошел в освещенное шумное здание, несколько ус¬покоился.
Часа через три происшедшее показалось мне нереальным. Я уже и сам сомневался, было это или нет.
После ужина отдыхающие потянулись в актовый зал, где ожидалась развлекательная программа. В зале было не очень много народа, я сел в последнем ряду. Мне хотелось быть одному.
Хор пенсионеров пел занудно и жалостно.
“Ни один певец не сможет спеть, как хор”,— подумал я.
— Это потому, что поет не одна душа человека, а сразу несколько,— услышал я сбоку от себя и повернулся на голос, который тотчас узнал. Рядом со мной сидела Лена. С этих пор раз или два раза в неделю я ее вижу.
