Особый случай 2. 36
У меня ни разу не было хороших туфель и платьев. Несчастных зако¬лок для волос и тех не имела. Я всегда стыдилась своих обносков, да и всей нашей нелепой семьи.
Братья бегали в обуви на голую ногу, носки были для них роскошью.
Как-то к соседке из города приехала знакомая, которая помогла мне устроиться на работу к новым русским.
В мои обязанности входило: уборка в доме, стирка и глажка белья. К кухне меня не подпускали — у них был повар. Мне выдали рабочую одежду: платье, фартук, кружевную наколку на волосы, беленькие туфельки и даже колготы. Никогда у меня еще не было такой красивой и нарядной одежды!
Убирать в их большом доме для меня было в радость, потому что мне очень нравились мраморные лестницы, лаковые полы и золотая мо¬заика большого бассейна.
У меня была своя просторная комната с мягкой и широкой кроватью и двумя тумбами по бокам. Я вы¬двигала и задвигала ящички и думала, какое счастье иметь все это великолепие.
В доме нас хорошо кормили. Первое время от непривычных деликатесов я без конца бегала в туалет. Повариха эТО заметила и сказала:
— Не жри много, не жадничай, иначе испортишь себе желудок. Еда здесь шикарная, всего не перепробуешь. Ешь понемногу, иначе так и будешь бегать с поносом.
Постепенно я с этим справилась, но вес набрала. У меня вдруг появилась большая грудь и лицо стало светиться красивым, здоровым цветом.
Я радовалась, глядя в многочисленные зеркала большого дома.
Всем в доме управляла экономка Роза Мустафовна. Я ее жутко боялась, впрочем, как и вся остальная обслуга.
Шли дни, и я усвоила все уроки, которые мне давала Роза: «Не шуметь, не мельтешить, убирать так, чтобы не попадаться на глаза хозяевам, не подслушивать, не задавать вопросов и ничего не пред¬принимать без моих указаний».
Но я от других узнала, что мой хозяин любит щипать девушек из обслуги, всех, кроме поварихи. Она толста и старовата. И что моя хозяйка очень молода и удивительно красива.
С обслугой она никогда не общается и все приказания дает через экономку. Та в свою очередь информирует свою хозяйку о том, что происходит в доме, кого следует поощрить, а кого выг¬нать вон.
Месяцев через пять мне было велено экономкой подняться в комнату к Елизавете Петровне, моей хозяйке. Не знаю почему, но у меня затряс¬лись колени: я боялась, что меня вызвали для того, чтобы дать расчет.
Но хозяйка приняла меня с улыбкой и предложила мне присесть. Я присела на краешек стула и услышала от нее, что она довольна моей работой. В доме чисто и я не даю никаких поводов к разговорам, по¬этому мой заработок будет увеличен. От ее слов я невольно разулыбалась и вспыхнула.
Братья бегали в обуви на голую ногу, носки были для них роскошью.
Как-то к соседке из города приехала знакомая, которая помогла мне устроиться на работу к новым русским.
В мои обязанности входило: уборка в доме, стирка и глажка белья. К кухне меня не подпускали — у них был повар. Мне выдали рабочую одежду: платье, фартук, кружевную наколку на волосы, беленькие туфельки и даже колготы. Никогда у меня еще не было такой красивой и нарядной одежды!
Убирать в их большом доме для меня было в радость, потому что мне очень нравились мраморные лестницы, лаковые полы и золотая мо¬заика большого бассейна.
У меня была своя просторная комната с мягкой и широкой кроватью и двумя тумбами по бокам. Я вы¬двигала и задвигала ящички и думала, какое счастье иметь все это великолепие.
В доме нас хорошо кормили. Первое время от непривычных деликатесов я без конца бегала в туалет. Повариха эТО заметила и сказала:
— Не жри много, не жадничай, иначе испортишь себе желудок. Еда здесь шикарная, всего не перепробуешь. Ешь понемногу, иначе так и будешь бегать с поносом.
Постепенно я с этим справилась, но вес набрала. У меня вдруг появилась большая грудь и лицо стало светиться красивым, здоровым цветом.
Я радовалась, глядя в многочисленные зеркала большого дома.
Всем в доме управляла экономка Роза Мустафовна. Я ее жутко боялась, впрочем, как и вся остальная обслуга.
Шли дни, и я усвоила все уроки, которые мне давала Роза: «Не шуметь, не мельтешить, убирать так, чтобы не попадаться на глаза хозяевам, не подслушивать, не задавать вопросов и ничего не пред¬принимать без моих указаний».
Но я от других узнала, что мой хозяин любит щипать девушек из обслуги, всех, кроме поварихи. Она толста и старовата. И что моя хозяйка очень молода и удивительно красива.
С обслугой она никогда не общается и все приказания дает через экономку. Та в свою очередь информирует свою хозяйку о том, что происходит в доме, кого следует поощрить, а кого выг¬нать вон.
Месяцев через пять мне было велено экономкой подняться в комнату к Елизавете Петровне, моей хозяйке. Не знаю почему, но у меня затряс¬лись колени: я боялась, что меня вызвали для того, чтобы дать расчет.
Но хозяйка приняла меня с улыбкой и предложила мне присесть. Я присела на краешек стула и услышала от нее, что она довольна моей работой. В доме чисто и я не даю никаких поводов к разговорам, по¬этому мой заработок будет увеличен. От ее слов я невольно разулыбалась и вспыхнула.
