Особый случай 2. 87
Видела я этот сон каждую неделю, под воскресенье. Да так чётко и ясно, как наяву. Будто бы приходит ко мне старец, сам в чёрном, а волосы белые. И от волос старца идёт такой яркий свет, что глазам больно. Зовёт меня старец за собой, и будто бы я иду за ним без всякого страха. Доходим мы до нашего местного кладбища и останавливаемся у заброшенной могилы, которая и вправду есть на нашем погосте. Я, когда на родительский день иду на кладбище к своим родным, всякий раз прохожу мимо этой могилы.
И вот, именно к этой могиле, во сне, старец меня и подводит. Подведёт и исчезает. Я к могиле наклоняюсь, а в ней окно. В окошке этом женщина необыкновенной красоты, в златотканой одежде. Сидит и ждёт, пока я ей окно открою.
Я таких снов потом насчитала аж двадцать и все они один в один, слово в слово.
Стала я про этот сон думать. Думала и так и этак, а разгадать сон не сумела. Решила я тогда сходить на эту могилу. Думала: дай-ка я хоть посмотрю, кто там похоронен. Пришла, а на надгробном памятнике нет ни имени, ни чина, ни звания. Может быть когда-то и было имя, да время все стерло. Помолилась бы за упокой, да имени не знаю.
Раза три я ходила к той могиле. Тянет меня к ней, а почему, не пойму.
А потом, на Пасху, на крестном ходе, я увидела икону. Меня будто кто-то под дых ударил. Гляжу я на икону, а на ней точь- в- точь нарисована та, которая у меня во сне из земли в окно глядит. Даже одежда такая же – голубая с позолотой.
Взяли меня думки, да так, что больше ни о чём не могла думать. Мысль засела, что это Богородица мне во сне знак подаёт. Взяла я кирку, лопату, и двоих старших сыновей. Пришли мы на кладбище по поздноте, но еще было все довольно хорошо видно.
Кладбище наше от поселка далековато, сторожа на кладбище отродясь никогда не было. Бог знает как мы боялись, но могилу раскопали до самого гроба. Доски дубовые подопрели и мы без труда открыли гроб. А когда отодрали крышку, то от увиденного чуть разума не лишились. В гробу был спрятан клад, а сверху лежала большая, позолоченная икона. Я осветила факелом икону, и сразу же поняла, что на этой иконе лицо, виденное мною во сне. Но только в тот момент мы об иконе и не мыслили, а как увидели кучу серебра и золота, так не знали – плакать нам или смеяться. Такое на нас нашло – не передать. Руками деньги перебирали, а они звенят слаще соловьев. Тут только я опомнилась, ведь я не взяла с собой не мешков, не туесов, не во что будет богатство складывать.
Насыпали мы денег в карманы и, быстренько, засыпали ту могилу. А икона Богородицы там же, в могиле осталась.
И вот, именно к этой могиле, во сне, старец меня и подводит. Подведёт и исчезает. Я к могиле наклоняюсь, а в ней окно. В окошке этом женщина необыкновенной красоты, в златотканой одежде. Сидит и ждёт, пока я ей окно открою.
Я таких снов потом насчитала аж двадцать и все они один в один, слово в слово.
Стала я про этот сон думать. Думала и так и этак, а разгадать сон не сумела. Решила я тогда сходить на эту могилу. Думала: дай-ка я хоть посмотрю, кто там похоронен. Пришла, а на надгробном памятнике нет ни имени, ни чина, ни звания. Может быть когда-то и было имя, да время все стерло. Помолилась бы за упокой, да имени не знаю.
Раза три я ходила к той могиле. Тянет меня к ней, а почему, не пойму.
А потом, на Пасху, на крестном ходе, я увидела икону. Меня будто кто-то под дых ударил. Гляжу я на икону, а на ней точь- в- точь нарисована та, которая у меня во сне из земли в окно глядит. Даже одежда такая же – голубая с позолотой.
Взяли меня думки, да так, что больше ни о чём не могла думать. Мысль засела, что это Богородица мне во сне знак подаёт. Взяла я кирку, лопату, и двоих старших сыновей. Пришли мы на кладбище по поздноте, но еще было все довольно хорошо видно.
Кладбище наше от поселка далековато, сторожа на кладбище отродясь никогда не было. Бог знает как мы боялись, но могилу раскопали до самого гроба. Доски дубовые подопрели и мы без труда открыли гроб. А когда отодрали крышку, то от увиденного чуть разума не лишились. В гробу был спрятан клад, а сверху лежала большая, позолоченная икона. Я осветила факелом икону, и сразу же поняла, что на этой иконе лицо, виденное мною во сне. Но только в тот момент мы об иконе и не мыслили, а как увидели кучу серебра и золота, так не знали – плакать нам или смеяться. Такое на нас нашло – не передать. Руками деньги перебирали, а они звенят слаще соловьев. Тут только я опомнилась, ведь я не взяла с собой не мешков, не туесов, не во что будет богатство складывать.
Насыпали мы денег в карманы и, быстренько, засыпали ту могилу. А икона Богородицы там же, в могиле осталась.
