Благодарственное слово мастеру

Из рассказа Лебедевой Марии:
«Было это давно. По вине нашего отца нас сослали в далекое село. Я была ребенком и подружилась с местными детьми. Деревня была не очень большая, и вскоре я уже знала расположение ее домов. В этом мне помогло то, что мы, ребятишки, каждый вечер лазили по чужим огородам, хотя дома у нас были такие же подсолнухи, огурцы и морковь. Просто было интересно сидеть в засаде, лезть через забор и бегать со всех ног с нехитрой добычей.

Однажды я спросила свою новую подружку, почему мы никогда не лазим в огород дома, который был расположен недалеко от моего дома, ведь у них нет даже собаки, зато полно подсолнухов и яблок. Но Зина замахала руками и зашипела, что там живут колдуны и что к ним никто никогда не ходит. Однажды я проходила мимо ограды того таинственного для меня дома и увидела возле забора очень красивую женщину. Женщина совершенно не была похожа на бабу-ягу, какой я ее себе представляла по маминым сказкам. Разинув рот, я смотрела на улыбающуюся женщину. Она протянула мне огромное яблоко и сказала:
— Когда захочешь, заходи и рви яблочки. У нас их много, а ем их только я одна.

С этого дня я всегда здоровалась с Анной, и вскоре мы подружились. Я рассказывала ей свои нехитрые детские новости, а она слушала, улыбалась и угощала меня пирогами и яблоками.

 Однажды она же сказала:
— Маша, скажи маме, чтоб она не пускала завтра отца рыбачить на речку.
Я спросила: почему?

Но Анна сказала, что ей нельзя говорить почему, но пусть отец не ходит завтра на реку.

Конечно же, я забыла об этом сказать своей маме, ведь в голове у меня были детские заботы и развлечения.

Вечером следующего дня в нашей избе раздавались жуткие причитания моей бабушки и мамы. Отец утонул. После похорон Анна зазвала меня к себе, усадила и стала меня утешать:
— Я знаю, ты себя винишь, что забыла предупредить маму. Но ты себя не терзай. Бог человека дал, Бог его и забрал. Давай-ка я тебя, детка, умою, чтоб не сильно тоска тебя грызла по твоему папе.

Она умыла меня, и я почувствовала облегчение, как будто тяжкая ноша свалилась с моих детских плеч.