Всякая всячина 3. 20
Стоит ли звать в гости покойника?
Вот какую историю рассказала мне старая монахиня, одного известного монастыря. В миру её имя было Александра, а имя данное её в монастыре она просила меня не называть: "Когда мне исполнилось 16 лет умерла моя крёстная мать. Дама эта не имела своих детей и оставила мне большое наследство. В юности я мало чего боялась, разве что гнева отца, а маменька очень баловала меня, и в результате я всегда поступала так, как мне хотелось.
Родители взяли на себя всю процедуру похорон, так как их к этому обязывало завещание. Гроб стоял в зале и поскольку ещё не было посторонних людей, возле гроба никого не было.
Моя кузина Лизонька Ершова была со мной примерно одних лет, войдя ко мне в комнату она заговорщическим голосом стала говорить то, чему я не очень то поверила: Если подойти к мертвецу и трижды в ухо позвать его в гости, то ночью непременно явиться мертвец!" Выслушав её, я заявила, что всё, что она сказала полная ерунда и такого просто не может быть! Лиза видимо обиделась, что я не только не испугалась, как она рассчитывала, но и фактически посмеялась над ней. - Если ты в это не веришь, - сказала она, тогда пойди и позови покойницу в гости, чего тебе бояться, коли то что я сказала неправда!" Мне некуда было деваться - не пойти и не позвать умершую в гости, значит признать что Лиза права и я из упрямства пошла в залу где стоит гроб. Открыв двери я вошла в комнату.
Все зеркала были закрыты. Пахло ладаном и ещё чем то кисло - сладким. Покойница лежала в гробу, на кружевной подушечке. На лбу её лежал бумажный венчик, такой, какой обычно кладут для целования, при прощании с усопшим. Лицо моей крёстной было воскового цвета, нос почему - то заострился, а глаза впали. Больше всего меня поразило то, что она совершенно недвижима. Я надеялась что войдёт мама, или ещё кто ни будь из родных, но как на зло ни кто не входил. Мне жутко захотелось выскочить из этой пропахшей комнаты, но тут я себе представила, что моя кузина стоит под дверями и глядит в скважину от ключа. Это ободрило меня и стало не так страшно. Всё ещё думая, что Лиза за мной наблюдает, я быстрым шагом подошла к гробу и наклонившись к самому уху покойной три раза произнесла: " Я нынче жду тебя покойница к себе в гости!" Вдруг я увидела, что челюсть умершей отошла и её рот приоткрылся так, будто она мне что то хочет сказать в ответ. Я пулей выскочила из комнаты, ожидая увидеть за дверью Лизу, но там её не было. Оббежав весь этаж я спустилась в сад, Лиза сидела в беседке и читала книгу. - Я позвала её, - сказала я. - "Не обманывай, я тебе не верю, спокойно сказала кузина. От обиды, я готова была её шлёпнуть, но тут подошли гости и было бы не прилично ссориться и громко говорить.
После похорон были помины, потом все гости разъехались по домам. Я легла поздно и ни как не могла уснуть. Не знаю, сколько я так промучилась, но только я задремала, как услышала, что меня кто-то окликнул. Открыв глаза, я увидела рядом с собой сидящую в кресле покойницу. - "Я пришла, как ты и просила" - сказала она. От ужаса я не могла не только кричать, но и нормально дышать. С минуту мы молчали, глядели друг на друга, наконец покойница вновь заговорила. Её голос был абсолютно безжизненный и не имел ни малейшего оттенка тональности того голоса, каким обладала при жизни умершая крёстная мать. Звук речи был глухой и сдавленный, как будто бы язык у говорившей еле шевелился, но я всё равно понимала, что она говорила: "Знай, - сказала она - нам видно то, что не видно вам. Проживёшь ты не плохо, не хорошо. У тебя будут дети но к моему возрасту ты их потеряешь и останешься так же как и я одна. Свой век доживать будешь в монастыре, там и помолись за меня и за весь мой род..." - Покойница мне много ещё чего сказала и всё из сказанного сбылось. Вот теперь доживаю в монастыре, а жизнь моя действительно пролетела как один день. Никогда уже не являлась ко мне, моя покойная, крёстная мать, ни во сне и не наяву. Но я до сих пор помню кисло - сладкий запах тлена, запах мёртвого тела, которое явилось ко мне на мой зов."
