Погибель, сведенная на коте
(в память о мастерах)

Однажды к бабушке пришел знахарь, звали его Ефим. Он часто у нас бывал. Бабушка опекала его как мастера, разъясняла ему ошибки в работе и учила новому. Ефим искренне любил ее и почитал как наставницу. Мне он приносил яблоки из своего сада и сахарных петушков на палочке.
В тот вечер, о котором я начала рассказывать, Ефим был какой-то не такой, как обычно. Помявшись, он наконец выложил то, с чем пришел. При нем была фотография светловолосой женщины, на мой взгляд, ничем не примечательной, с самой заурядной внешностью. Бабушка взяла фотографию в руки и, подержав, положила на стол. Никто не произнес ни слова. Они молча смотрели друг на друга. А я смотрела на них...
После долгой паузы бабушка сказала:
— Что тут говорить, Ефим, ты и сам знаешь. Если полгода проживет, ее счастье.
Ефим смотрел на бабушку. Лицо у него было такое, какие порой можно увидеть в церкви, когда человек смотрит на икону. Сразу понятно, что молит он об умирающем. Смотреть на такое лицо страшно и невыносимо.
— Ты ступай и приди-ка лучше завтра.— Бабушка тронула Ефима за рукав.— Я подумаю пока. Ступай.
Ефим ушел, а бабушка закрылась в своей комнате. В то время я уже многое знала, многому научилась и потому понимала, что она принимает решение — делать ли ей переклад.
Надо сказать, что до сорока лет Ефим так и не женился, как истинный мастер отдавая все свое мастерство знахарству.
Только мастер может понять мастера. Сутки, месяцы, годы — все уходит на чтение молитв, заговоров, собирание трав и корней, земли, золы, насекомых, змей, на изготовление в великие праздники свечей, сухариков, просфоры... Многое, очень многое можно здесь перечислять...
Ефим был яр и фанатичен в своей работе, но без этих качеств мастер и вовсе не мастер. Собранные им травы удивительно благоухали, сохраняя свой цвет и аромат. В засушенном виде они выглядели, как свежие. И все потому, что он в точности соблюдал все необходимые при сборе трав и корней правила: учитывал месяц, число и время, знал, как полагается подходить к той или иной траве, как ступить, какую молвить молитву при этом. Если он брался лечить, то потом сильно болел, что является первым признаком того, что человек полностью передает силы души и тела для поднятия больного. Ездил он и по монастырям, истово молясь о том, чтобы Господь дал ему силы для работы.