Иногда мне доводилось бывать с теткой в общине. Я видела, как они пели, разговаривали по душам... Казалось, что все эти люди очень любят друг друга. В такие минуты я понимала, почему тетя отдала им все. Многие из сестер и братьев отказывались не только от личного имущества, но и от родственников, даже от жен и мужей, если те чинили им препятствия для посещения секты. Члены секты на исповедях все докладывали наставникам, а те из услышанного делали выводы. Когда тетушка доложила наставнику о моих крамольных мыслях (я ей неоднократно пыталась втолковать, что если бы нас любили, то не оставили бы без квартиры), меня объявили порождением дьявола и отлучили от общины. Тетка, естественно, тоже отказалась от меня, доказав тем самым свою преданность секте. Взяв за руку, она подвела меня к перекрестку и, отвернувшись, сказала: “Иди, дьяволица на все четыре стороны”. Потом она ушла, а я еще долго стояла, надеясь, что тетка одумается и вернется, но она не вернулась.

Вы представить не можете, как много теперь беспризорных детей... Кто-то из вас, наверное, видел среди них и меня. Мы собирались стайками, ночевали на чердаках, в подвалах, на чужих дачах. У всех были разные судьбы. У одних родители наркоманы и алкоголики, у других сидели по тюрьмам. Подружка моя Настя в девять лет сбежала из детдома, не выдержав издевательств воспитателя-мужчины. Потом мы стали работать на сутенеров. Нас били, чтобы мы не сбежали. До сих пор на моем теле видны шрамы от побоев.

Между тем как в детской сказке о царевне, я взрослела и... становилась красивой. Видели это и сутенеры. Цена на меня росла день ото дня. Для меня снимали комнату, возили только избранным клиентам. Мы с Настей потихоньку откладывали деньги, хотели подкопить и уехать, а там забыть все, что с нами было. Вряд ли родные сестры любили и жалели друг друга больше, чем мы с моей подружкой, но однажды “кот” (сутенер) избил ее до смерти за десятку, спрятанную в сумочке. Я неделю провалялась в нервной горячке и решила, что убью его, чего бы мне это ни стоило.