ЛЕСОВИК 

Прошлой осенью беда лютая со мною приключилась. Октябрь выдался теплым, и в какой-то из выходных дней я отправилась в ближайший лес прогуляться. Места я хорошо знаю, в лесу ориентируюсь. Детство мое прошло в деревне, дед и бабушка таскали меня с собою по грибы с тех пор, как я ходить научилась. Леса не боюсь совершенно, хотя места у нас, сами понимаете, глухие. Не знаю уж, что произошло в тот день. Заплутала я. Никогда со мною такого не случалось. Как назло, села батарейка в мобильном телефоне — ни воспользоваться встроенным компасом, ни позвать на помощь я не могла. Сперва я не верила, что со мной и правда случилась эта неприятность. Активно перемещалась по лесу, пытаясь найти путь, но, кажется, забиралась все дальше и дальше. 

В конце концов силы мои кончились. Я села на поваленное дерево и горько заплакала. У меня не было с собой ни еды, ни воды. Я понимала, что есть риск погибнуть в этом лесу. Встретить людей — шанс маленький. Ночи уже так холодны. И что изменится утром, кроме того, что после такой ночки у меня обострится радикулит? Плакала я и причитала: «За что же ты так со мною, лес-батюшка? С детства я тебя любила и ценила, никогда не мусорила, ветки лишней не сломала. Однажды совенка подобрала немощного, сама выходила, да обратно в лес и снесла. А ты меня на верную погибель определил, да еще и такую бесславную. У моих родных даже не будет шанса попрощаться с моими косточками. Растащат их звери дикие, и могилки нормальной у меня не будет, словно я и вовсе на свете никогда не жила». Так плакала я и плакала, как вдруг меня за плечо кто-то потрогал. Я даже подпрыгнула от неожиданности — усталость как рукой сняло. Но никакой опасности не было — передо мною стоял совсем древний старичок. Росточком он был мне едва ли по пояс. Лицо желтое какое-то, в очень глубоких морщинах. Его кожа больше была похожа на древесную кору. 

На его седой голове была какая-то странная зеленая шляпа, местами сильно изодранная. И одет он был старомодно — в подпоясанный красной лентой кафтан. Совершено неуместная для лесной прогулки одежка. Но все равно я очень обрадовалась — все же живая душа! — Дедушка! Как хорошо, что вы тут. Значит, и деревня какая-нибудь недалеко! Я заблудилась совсем. Меня Аня зовут. Но дедушка ничего не ответил мне — приложил сухонький палец к запавшим от старости губам. И показал мне кивком головы — мол, следуй за мной. Так я и сделала. Удивительно, но такой древний дед передвигался значительно бодрее и увереннее меня самой. Он лихо перепрыгивал через кочки, пролезал под поваленными соснами и вообще держался в этом темнеющем лесу так, словно находился в своем родном доме. Собственно, впоследствии выяснилось, что так оно и было на самом деле. 

Около часа так мы шли по лесу, я совсем измоталась. И в какой-то момент даже мысли нехорошие в голову полезли — а что, если странный молчаливый дед, наоборот, в чащу меня заманивает? Но спустя какое-то время мы оказались на знакомой мне опушке. Я чуть не прослезилась от счастья! Моя смерть была так близко, но мне удалось ее избежать благодаря помощи старичка! Которого я даже толком не успела поблагодарить. Я хотела что-то сказать, хотела пригласить его в гости и напечь для него пирогов, дать денег, связать свитер... Но он только улыбнулся мне на прощание и скрылся из леса. Как будто бы растворил его лес. Думаю, это лесовик был — лесной дух, оберегающий покой вверенных ему территорий...