Всякая всячина 3. 35
Происшествие после похорон
Вот что рассказала моя знакомая, переехавшая в деревню: «В нашей деревне жили муж и жена. По какой-то причине детей у них не было. Первые годы они жили неплохо, а потом Иван стал попивать. Зина всячески, как могла, боролась с его пристрастием к спиртному. Уговаривала, ругала, уезжала к сестре и даже пыталась его закодировать, но только толку от этого не было никакого. Муж опустился донельзя. Уйти Зине было некуда. Да и после сорока лет совместной жизни жалко человека, даже такого непутевого, как Иван. Зина боялась, что он подожжет дом, да и сам сгорит.
Однажды среди ночи муж проснулся, но не стал носиться по дому, а окликнул жену. У него был голос абсолютно трезвого человека.
Зина поднялась, включила свет, спросила:
– Что нужно, зачем ты меня разбудил? В ответ Иван сказал: – Зина, я сегодня умру.
Зинаида Петровна ухмыльнулась, решив, что муж нащупывает возможность выпросить у нее деньги на похмелку. Но, встретившись с его взглядом, спросила дрогнувшим голосом:
– С чего ты, Ваня, взял, что сегодня умрешь?
– Знаю, – ответил Иван, – за мной сейчас приходили. Из его глаз побежали мутные слезы...»
«...Зина налила воды и подала мужу. Он выпил и стал рассказывать.
– Понимаешь, сейчас ко мне приходили Петька Бураков и Сенька Малыгин, а я ведь их на своих плечах в гробу нес до кладбища два года назад. Они мне сказали, чтобы я сегодня водки не пил и помылся. Сказали, что умру я нынче, Зина.
И опять из его глаз полились слезы. Жена смотрела на него и почему-то верила в то, что именно так все было. Никогда муж ее не плакал. Песни орал, матерился, но плакать – никогда! Даже когда ему палец отмороженный отрезали.
Зина обняла его голову и прижала к себе:
– Не плачь, Ванечка, все там будем, чай, нам с тобой шестьдесят с гаком. Знать бы только: есть там жизнь или нет? Как ты думаешь?
– Не знаю, – помолчав, сказал муж, – кто же про это когда рассказывал?! Если я сегодня умру, значит, есть тот мир, кто-то же пришел меня звать, а?
Потом Иван помылся и побрился. Про вино он не вспоминал, был задумчив и тревожен. Перед тем как лечь спать, он сказал:
– Если умру, приду на тебя поглядеть. Я ведь, Зина, тебя всю жизнь любил и никогда тебе не изменял, ни разу. А за пьянку прости меня. Не знаю, что со мной приключилось. Если жив останусь, пить больше не буду.
Утром Зина проснулась оттого, что бок у нее озяб. С той стороны озяб, где лежал ее муж Иван. Еще не открыв глаза, она поняла, что Иван умер.
Зина села на кровати и наконец решилась повернуть свое лицо к мужу. Он лежал навзничь, и его кожа уже успела приобрести восковой цвет. Нос заострился, и все черты его лица изменились до неузнаваемости.
– Ванечка, – тихо позвала Зина и добавила: – Теперь ты знаешь, есть тот мир или нет».
«...Похоронив мужа, Зинаида не могла найти себе места. Казалось, вот то, чего в глубине души она подсознательно желала. Освободилась! Освободилась от пьяных выходок, от храпа, который не давал ей уснуть иногда до утра, от ругани и лишних денежных затрат (Иван всегда много курил), от битья посуды. Нет его, но почему так тягостно у нее на душе? Никого у нее теперь нет. Бог детей не дал, и вот она одна в старом доме, умрет – и ее не сразу хватятся.
Посреди ночи Зина услышала звук, напоминавший шаги ее мужа. Не успела она об этом подумать, как пружинная кровать издала скрип и провисла под тяжестью невидимого тела.
Никого она не видела, но понимала, что кто-то сел на ее кровать. Разум ей подсказывал, что это был не кто иной, как покойник. Через мгновение опять послышались тяжелые шаги.
Все смолкло, и Зина поняла, что ее муж сдержал свое слово: он пришел к ней в последний раз, чтобы посмотреть на ту, которую любил всю жизнь».
