Всякая всячина 3. 36

Как покойная мать спасла дочь

Ася Боброва проснулась от собственного крика. Стрелки на часах показывали 3 часа 15 минут. Выпив воды, Ася попыталась снова заснуть, но это ей не удавалось. Из головы не выходил леденящий душу сон, и до сих пор в груди тревожно бухало сердце.
– Ерунда, – пыталась успокоить себя Ася, но покой не приходил.
Семь месяцев назад у Аси умерла мама. Умерла она, не болея, вернее, никогда не жалуясь на свое здоровье, а тут раз – и сердечный приступ.
Пока «скорая» не подъехала, она еще разговаривала с Асей, а как только врачи вошли, произошла остановка сердца.
Врачи пытались ее спасти, но им это не удалось.
Ася была единственным, любимым ребенком у Анастасии Павловны, и у Аси после смерти мамы никого не осталось. Со дня ее смерти Ася ни разу не видела ее во сне, хотя ей этого очень хотелось. А в ту ночь она наконец-то увидела мать во сне, но сон ее не обрадовал, а сильно напугал.
Будто подошла Анастасия Павловна к Асе в том наряде, в котором ее похоронили, и стала ей говорить на ухо, чтобы никто не слышал:

– Асюта, умоляю тебя, не ходи сегодня на работу, иначе ты сгоришь!
– Мама, – сказала в ответ ей Ася, – как же я не пойду на работу, у меня нет больничного листа, да и отгулов тоже. Я с таким трудом нашла эту работу, а ты советуешь мне прогулять. Да меня просто уволят после этого!
Тогда мать подозвала Асю к окну и сказала: – Смотри.

 За окном горело здание, оно было полностью охвачено огнем. Ася видела Олега Петровича, своего начальника, у него горели волосы на голове и костюм, он дико кричал и метался по горящему зданию, а кругом стоял гул от огня, летели искры и падали балки дома.
Ася видела обугленные трупы и себя в горящем платье.
Потом она уснула, будто провалившись в какую-то темную яму. И опять ей было тяжело и неуютно: она видела мелькавшую во сне маму, как она закрывала на замки и ключи их дверь то с той стороны, то с другой.
Разбудил ее звонок будильника. Она поднялась и стала собираться на работу. Вначале у нее сломалась расческа и она потеряла время, чтобы найти щетку для волос. Наконец она нашла ее в ванной. Потом разъехалась «молния» на новом платье, защемив ей бюстгальтер, и Ася никак не могла вылезти из платья.
Чем больше она торопилась, тем больше препятствий у нее выходило. Опрокинулась любимая мамина ваза (Ася нечаянно ее задела).

Ася порезала руку и вынуждена была заняться ее перевязкой. Потом она не могла найти ключи от квартиры, хотя была уверена, что положила их на место. Найдя ключи, она никак не могла открыть, а потом закрыть двери.
Когда ей это удалось, с ней чуть не началась истерика. Часы показывали, что она опаздывает, а это было недопустимо. А ей еще предстояла дорога.

И тут раздался телефонный звонок. Схватив трубку, она услышала взволнованный голос своей приятельницы Тани, которая работала официанткой в кафе, находившемся напротив ее работы.
Таня, услышав ее голос, воскликнула:
– Господи, ты жива! Здание ваше, Аська, горит, я за тебя волнуюсь. Ты заболела, что ли?
 – Нет, – ответила Ася, – меня мама не пустила...