УКРАДЕННЫЙ КУСТ 

В начале 90-х годов наша научная лаборатория была закрыта, как и очень многие предприятия того времени. Мы с мужем разом лишились служебного жилья и перспективы работать по образованию. Имея научные степени, мы с ним остались не у дел. Несмотря на то что наш высокообразованный коллектив занимался очень интересной и полезной разработкой, власть решила перечеркнуть наш многолетний труд. В общем, вся наша с мужем жизнь надломилась разом. Поскольку жилья у нас уже не было и, судя по всему, не намечалось, мы после длительных семейных споров решили уехать на Украину, надеясь пожить сперва у моих родных, а уж потом как повезет. Спустя некоторое время после переезда в Сумскую область Украины мы, вернее, мой муж нашел себе работу у достаточно обеспеченных людей. Его взяли работать дворником, садовником и помощником по дому в одном лице. Муж должен был не только убирать в ограде дома, но и исполнять работу садовника, а кроме того, он обязан был ездить за продуктами для семьи, чинить все то, что сломалось, и делать то, что ему поручат. 

Платили мужу неплохо, работы он не боялся, и, глядя на его усердие и покладистость характера, хозяйка, узнав, что я без работы, позволила и мне приходить на подработку. В мои обязанности входило мыть окна во время генеральной уборки, стирать, гладить и вешать шторы, когда их следовало стирать, подсаживать и пересаживать в саду цветы и кустарники, которые время от времени любила покупать хозяйка. Она без конца где-то доставала невообразимо красивые растения. Их присылали ей и многочисленные друзья из-за границы, и разные цветочные магазины специальными доставками. Сад у наших хозяев был огромный, ухоженный и красивый. Лично я таких не видела никогда. Работая в их саду, вернее, помогая в этом своему мужу, я вдруг ощутила очень сильную любовь к цветам. Я их разглядывала, нюхала и прикасалась к их нежным лепесткам, они были райскими и все благоухали. Глядя на все это великолепие, я страстно захотела такой же сад. 

В то время мы с помощью моих близких, а также с хозяев мужа купили себе небольшой, но очень славный дом. При доме был сад, где было много яблонь и прочих украинских плодовых кустов и деревьев. Наш сад никак нельзя было сравнить с хозяйским садом, это все равно как земля и небо. Но я загорелась желанием вырастить себе такой же сад. У меня зародился план: я буду каждый раз, находясь в усадьбе хозяев, отщипывать и выкапывать красивые растения, затем проносить их через охрану и дома в саду высаживать. Если все получится, как я мечтаю, то у меня будет такой же дивный сад, в котором будут собраны растения из очень многих государств. Меня даже потряхивало от этой сладостной мысли, я уже видела в мечтах свой собственный райский сад. Приходя с работы домой, я продумывала место в саду, где и какое растение в нем будет. Я готовила каменную горку, и она получилась красивой, даже еще без посаженных цветов и кустов. 

Охрана на выходе из усадьбы не проверяла прислугу. Когда я дома закончила делать альпийскую горку, то готова была утащить у хозяев первый куст, который я себе наметила. Таких кустов в хозяйском саду было несколько. Они пока еще были маленькие, но даже теперь, когда они были не сформированы и не подросли, от этих кустов невозможно было оторвать взгляда. Привезены были эти растения, как и все остальные, из заморских стран. Каждый листик этого куста имел свою необыкновенную окраску, будто на кустике кто-то по ошибке или из-за озорства разрисовал листы разноцветными красками. Кроме того, листочки у куста имели не одинаковый, а разный размер. Листики были и совсем малюсенькие, и побольше, и средние, и совсем большие. Будто кто-то рассыпал разные бусы разных цветов и размеров. 

Насколько я поняла, этот куст был доставлен хозяевам из Африки, но точно сказать не могу. Задумав его выкопать, я не переживала о том, что хозяйка заметит пропажу. Во-первых, в ее саду были куда более красивые кусты; во-вторых, в саду растений было слишком много, чтобы заметить какую-нибудь пропажу. Я была уверена, что, даже если я перетаскаю очень много растений, никто никогда этого не поймет. Приглядев для себя этот куст, я уже заранее приглядела и другие. Душа моя пела от счастья, я пребывала в мечтах. Я уже для себя решила, что со временем буду продавать отростки от этих редкостных растений. Это даст нам возможность замечательно жить. А жить хорошо хотелось. 

Я завидовала своей хозяйке черной завистью. У нее, у совершенно необразованной бабы, имелось все. Она жила практически во дворце. Имела прислугу. Ела и пила, что хотела. Ездила за границу, как ездят люди в другой район города. А я и мой муж, имея образование и степень, копались, как рабы, в ее саду! Справедливость должна была восторжествовать, и я вынашивала план для этого. Подошло время, которое я задумала. Моя хозяйка со своим мужем в очередной раз отправилась за границу, насколько я поняла, у них там была квартира. Мой муж в тот день косил дальнюю лужайку сада. Горничная генералила в доме, а я пошла в тот угол цветника, где росли вожделенные кусты. У меня все было уже готово — и целлофановый черный пакет, и холщовая сумка, в которую я хотела поставить пакет с кустом. Достав из пакета небольшую лопатку, я присела возле куста, желая выкопать его из земли. Только я нацелилась это сделать, как взгляд мой уперся в чьи-то башмаки. 

Подняв голову, я увидела старуху, она пристальным взглядом смотрела на меня. От неожиданности я ахнула, было такое чувство, что я уже где-то видела ее, но я ее не знала. То, что она не из этого дома, было ясно, так как среди обслуги я не встречала ее никогда. Да и одета она была очень странно. На ней была длинная юбка бурого цвета, поверх которой был надет старомодный жакет, каких давно уже никто не носит. Она действительно напоминала мне ту, кто жила еще до революции. Таких старых дам обычно показывают в кино. Мы глядели друг на друга не отрываясь, и молчание затянулось до неприличия. Переборов неловкость, которую люди испытывают тогда, когда их застают за каким-то некрасивым поступком — например, когда человека поймали с поличным, когда он открыл чужой кошелек.

 А ведь я и была тогда в подобной ситуации — меня застали за воровством. Желая сгладить неприятный момент, я было уже открыла рот, чтобы как-то оправдаться, сказать, что хочу взрыхлить почву вокруг куста. Словно поняв мою уловку, но зная при этом мое подлое намерение украсть куст, старуха медленно вытянула костлявую руку и так же медленно поводила у моего носа пальцем, будто говоря: не смей! От всего этого меня обдало жаром, в голове закружилось, и я с трудом поднялась с колен — рядом никого не было, старуха исчезла. Постояв несколько минут, я отправилась в дом, желая узнать, откуда взялась эта бабка. Может, это родня кухарки или горничной Татьяны, не исключено, что она из окна наблюдала за мной и каким-то образом поняла мои намерения. В любом случае я должна была выяснить все, иначе буду думать, что попало.

 Войдя в дом, я не увидела Татьяну, с которой мы за это время сдружились и которая была, по сути, хозяйкиной правой рукой. Это от нее я узнала про то, что у хозяев имеются дома за границей, а также многие подробности их личной жизни. Татьяна любила поболтать, и поэтому я всегда могла владеть нужной мне информацией. Не найдя Татьяну на первых двух этажах, я поднялась по лестнице на третий этаж, где находились спальни. Там я отыскала Таню. Увидев меня, она радостно сообщила, что у кухарки Кати готов пирог и мы с ней пойдем попить чаю. Не слушая ее, я стала спрашивать, нет ли в доме чужих, может, к ней или к поварихе Кате пожаловали гости... Услышав вопрос, горничная удивилась и сообщила мне, что хозяева запрещают входить в дом чужим. «Их просто бы не пропустила охрана», — закончила она свою речь. «А это кто?» — ткнула я пальцем в фотографию, стоящую на элегантной дубовой этажерке. «Это? Это бабка нашей хозяйки, она давно уже умерла. 

Говорят, что она была колдуньей и что она умела абсолютно все. Умела разговаривать с мертвыми, а когда она отошла, то душу свою оставила в зеркале, которое висит в комнате на самом верху. Туда никто не ходит, кроме нашей хозяйки; я слышала сама, как она в этой комнате разговаривает вслух. Однажды я ее спросила, мол, с кем вы там все время говорите? Она мне ответила: „С бабкой своей, которая умерла. Она была знатная ведунья, и я всегда с ее душой советуюсь обо всем“. Потом она, видно, пожалела о сказанном. Несмотря на наши теплые отношения, она мне запретила про это с ней говорить». Пока Татьяна болтала, я смотрела не отрываясь на фотографию, стоящую на этажерке. Вы можете мне не поверить, но на этом портрете была та самая старуха, что стояла возле меня в саду. Она была в такой же точно одежде, в какой была на портрете. Это была она. Через неделю хозяева вернулись. И здесь меня ожидал сюрприз. 

Меня пригласила хозяйка в свою комнату и не глядя на меня произнесла: «Вы с мужем больше у нас не работаете. Возьмите на столе конверт, это ваш расчет». — «А можно узнать, из-за чего нас увольняют?» — спросила я. И она ответила: «Мне бабушка велела вас прогнать, у вас дурные мысли, и вы воровка. Идите и радуйтесь тому, что вам повезло. Ваш муж хорошо работал, и только ради него я вас не накажу. И моя бабушка тоже вас не накажет». Вот так я и мой муж лишились хорошей работы. О том, что на самом деле произошло, я ему не сказала. Я искренне жалею о своих намерениях, но мне так хотелось иметь красивый собственный сад. Через полгода мы покинули Украину. В России сменилась правящая власть, и быт постепенно наладился. Люди перестали стоять в очередях, а я и мой муж вернулись к научной работе. Я не стала здесь указывать свое истинное имя, я уверена, вы понимаете почему. Вы знаете, из-за того случая мне стало жить легче и не страшно, так как у меня теперь есть доказательство того, что существует Бог, а значит, существует другой мир. Я знаю, что даже если моя жизнь на земле прекратится, то это не будет концом.