ЗАКЛЯТЬЕ НА ДУШЕГУБСТВО 

Моя прабабушка вместе со своими сыновьями убила своего мужа за то, что он жестоко издевался над ней, бил ее и насиловал прямо при детях. Наверное, иногда чаша терпения переливается через край. Слишком уж много в ней горьких слез. Моя бабушка тоже убила своего мужа, заколола его вилами за измену. У них было семеро детей, а он все уносил к своей любовнице, даже детские вещи и последний кусок хлеба, припасенный для детей. Один ребенок умер от истощения и голода. И тогда бабушка заколола своего мужа. Ее не посадили, пожалели детей, но она сама приговорила себя к смерти. Сунула голову в петлю, ей было всего 32 года. 

Когда мне было семь лет (я этот день хорошо помню), отец пришел пьяный и стал буянить. Всякий раз я и мама убегали в сарай и там сидели до утра, пока отец не проспится. А на этот раз, уходя, мама закрыла заслонку у печи. Утром отца нашли мертвым, он угорел. Маму мы не выдали, никому не сказали, что она закрыла заслонку. Все считали, что отец сам забыл открыть задвижку и потому угорел. А может, люди и догадывались, да маму жалели. Она была работящая и добрая, народ ее уважал. В моей судьбе это повторилось. Никогда я не думала, не гадала, что способна убить человека. С детства я любила и жалела всех собак и кошек. Но видно, от рока не до порога. Муж мой пил и бил меня смертным боем. Не работал, сидел на моей шее. 

В деревне все пьют, и, может, потому милиция не видела в моих заявлениях криминала. За все время его даже ни разу не забрали. Участковый сам ходил пьяный и не раз стрелял по курам. Первого ребенка я скинула от побоев. Второй родился ненормальным и вскоре умер. Уйти от мужа мне было некуда, да и боялась я его. Как даст, я и лечу через всю комнату, и нет мне защиты. Горбачев начал борьбу с пьянством. Бабы у нас в селе молились на него как на икону. Нам плевать было на бюджет. Лучше впроголодь жить, но чтобы сыновья не спивались и мужья от пьянки руки на нас не тренировали. 

При Горбачеве стали пить поменьше. Мужики стали побольше работать, появились во дворах коровы и другая скотина. Потом появился Ельцин и «Пьянству бой!» прекратили. Опять загудело село. Работы не надо, водку давай. А где пьют, там и бьют и убивают. Может быть, с появлением вина и прибавилось денег в бюджете, но мы этого не заметили. Но больных, умерших, убитых и детей-калек урожай был добрый. Страна снова стала спиваться. Запил и мой муж. А пьяный — он зверь лютый. В один такой день он меня убил бы, но я извернулась и убила его. Жалею ли я об этом? Конечно, то, что я пережила, страшно, но я слова не прибавила и не убрала. Убила, чтобы остаться в живых. 

За непреднамеренное убийство мне дали два с половиной года колонии. Теперь у меня туберкулез легких от казенного дома, язва желудка от ужасного питания и вера в Бога благодаря вашей книге, которую я прочитала. У меня есть дочь. К ней я не поехала — не хочу, чтобы из-за меня в нее тыкали пальцами. Да и туберкулез ей ни к чему в подарок везти. Очень боюсь, чтобы с ней душегубства, как и у всех в нашем роду, не было.