КОВАРНАЯ СОПЕРНИЦА 

Я нахожусь на грани самоубийства. Мне слегка за пятьдесят. Говорят, я неплохо сохранилась. Хотя, конечно, давно не молодка. Замужем я почти тридцать лет, с самой юности. Конечно, были и проблемы, и кризисы, как у всех. Но мы справились. Наши дети выросли, покинули родительский дом, теперь у них свои счастливые семьи. А вот мой муж... Мой муж тоже решил покинуть дом. Заскучал со мною, захотел свежей крови, молодой. И так обидно мне, что черная ярость застит глаза. Соперницу мою зовут Анфиса. Познакомились мы с ней — вы будете смеяться — на кладбище. Будь проклят тот день, когда я сказала мужу, кивнув в сторону погоста: — Смотри, какие там раскидистые липы! Давай немного прогуляемся по аллеям? Муж спорить начал: — Да ты с ума сошла! Не лучшее место для прогулок — дорожки среди могил. Там скорбью пахнет, смертью. — Брось ты, — посмеялась я. — Это только у нас, в России, такое предубеждение перед кладбищами. 

В Европе есть кладбища с прогулочными аллеями, лавочками. Люди приходят почитать в тишине, полюбоваться на каменных ангелов. Даже свидания назначают. — Ну, раз свидания, тогда ладно, — улыбнулся муж. Он у меня покладистый. И очень любит меня радовать. Ну, то есть любил. И вот гуляли мы по тенистым аллеям, рассматривали могильные статуи. Некоторые были жутковатыми, а некоторые — настоящие произведения искусства. Как вдруг увидели ее. Женщину в белом платье, которое было томно спущено с ее загорелых плеч. Она сидела прямо на траве на одной из могилок. Гладила ладонью заросший холмик и беззвучно плакала. Остановившись, мы переглянулись. Не по себе нам стало. Может быть, человеку помощь наша нужна? С другой стороны, неприлично тревожить людей в такие моменты. Вдруг она любимого человека схоронила, а тут и мы с неуместным своим сочувствием? — Странно как, могила же старая, — прошептала я. — Рыдает так, словно похороны вчера были. А травы на холмике по колено! И крест покосившийся! 

И в этот момент женщина почуяла наше присутствие. Как ни странно, она не была ни напугана, ни раздосадована. Наоборот, будто бы нарочно нас ждала. С улыбкой помахала нам рукой, поднялась, отряхнула платье от земли. Под тонким шелком мелькнули ее крепкие длинные ноги. «Какая же красавица!» — ахнула я. Женщине той было слегка за сорок, но она была из тех счастливиц, которые со временем не растрачивают красоту. У нее была гладкая смуглая кожа, точеные черты лица, светлые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, густые волнистые волосы цвета жареного кофе. Безусловно, она была прекрасно осведомлена о собственной красоте. Держалась как королева. Женщина подошла к нам, представилась Анфисой, сказала, что бывает на этом кладбище каждый четверг, поскольку она поэтесса и соседство смерти вдохновляет ее на новые строки. И она даже не знала человека, похороненного в могилке, на которой мы ее обнаружили, просто такая вот она творческая и чувствительная, вот и начала плакать. 

Мы недолго поговорили и попрощались. Конечно, от меня не укрылось, что мой муж восхищен этой женщиной — ее странностью, ее нерастраченной с возрастом легкостью. Но я не придала этому значения, ибо давно вышла из возраста ревности. Только спустя несколько месяцев я впервые заметила — что-то с моим благоверным не так. И спит он нервно, и на прогулки со мною ходить отказывается, и ужинать дома перестал, и все у него какие-то дела да случаи. Просветила меня соседка. Дворовая сплетница, «добрая душа». — А знаешь ли ты, что твоего Николая я с какой-то фифой уже в третий раз встречаю? — прищурилась она. — Идут вместе, она его под ручку держит. А он сияет как самовар начищенный. А фифа не молодая такая, но горячая. Смуглая, как цыганка, волосы во все стороны. Это было очень странно, но я почему-то сразу поняла, о ком идет речь. Сразу вспомнила ту кладбищенскую знакомую, Анфису. Муж не стал отпираться, сразу во всем признался. Плакал, еще и сочувствия искал. Совесть его, видите ли, мучила. 

Выяснилось, что с того дня, как мы вместе с ним ту Анфису-разлучницу повстречали, Коля покой и сон потерял, настолько ему она понравилась. Снилась ему. Крепко в мысли его проросла. И однажды он нарочно пошел на кладбище, чтобы встретить ее. Подошел к ней, пригласил в кафе... Так и начался их роман. — Тебя-то я понять могу, — плакала я. — А вот ты на хрена сдался этой так называемой Анфисе? Денег у тебя нет! Из всех богатств только радикулит да псориаз. — Ты ничего не понимаешь! — взвился муж. И начал собирать чемодан. Так и ушел к своей новой женщине. Я уже и смириться пыталась. И поговорить с Анфисой хотела. Горько мне, обидно до слез. Столько мы всего с Колей пережили. А она, выходит, на готовенькое. Просто поиграет с ним и бросит.