СМЕРТЬ СТАРОГО КОЛДУНА 

С моим сыном-подростком происходит что-то неладное. Как будто бы он стал отчасти не собою. Живем мы с недавних пор в деревне — сознательно переехали из большого города. Все из-за обострившейся астмы сына. Тяжеловато, конечно, но справляемся. Дом у нас хороший, добротный, очень большой — смогли себе позволить такие хоромы, потому что сама деревенька находится в богом забытом месте, очень далеко от цивилизации. Первое время я помирала от скуки — и словом перемолвиться особенно не с кем. Хотя мои новые соседушки очень любили посплетничать и в самые первые наши деревенские дни пришли в гости с пирогами, чтобы обо всем расспросить. Они сразу же рассказывали мне, что в деревне нашей проживает опасный колдун. Он совсем старик и уже не выходит из дома. Но сколько крови он попил местным жителям! Кому-то коров портил, кого-то насмерть перессорил, на кого-то болячки свои скидывал. 

Я отнеслась к этой информации просто как к байкам не очень образованных людей. А вот мой тринадцатилетний сыночек, Дима, заинтересовался колдуном. Уже на следующий день кто-то из соседей доложил, что Диму моего видели ошивающимся вокруг дома старика — якобы он пытался, поднявшись на цыпочки, заглянуть колдуну в окно. Это было похоже на правду — Дима с младенческих лет был очень любопытным. Да еще и всегда его тянуло к потустороннему. Он увлеченно читал мистические рассказы русских классиков, обожал Гоголя и Надежду Тэффи. Смотрел сомнительные телевизионные передачи про людей со сверхвозможностями. И вот еще спустя несколько дней Дима однажды вдруг в дом влетел, и на нем лица от страха не было. Испарина на лбу, дыхание тяжелое, глаза совершенно безумные. Никогда я сына таким не видела. Едва я взглянула на его побелевшее лицо, как сразу поняла — случилось что-то действительно жуткое. — Колдун... — лепетал Дима. — Он... он настоящий... — Ну что ты, котенок! — Я старалась говорить уверенно и спокойно. — Ты просто очень впечатлительный. — Нет... Ты просто не понимаешь! 

И Дима рассказал мне страшное. Он действительно решил во что бы то ни стало хотя бы одним глазочком посмотреть на настоящего колдуна, которого все местные так боялись. Несколько дней он караулил старика, но дом его выглядел нежилым и пустым, во двор колдун никогда не выходил. Соседи говорили, что старику уже больше сотни лет и он едва передвигает ноги. И вот в то утро, когда мой мальчик уже потерял надежду увидеть своими глазами мрачное чудо, колдун вдруг вышел из дома ему навстречу. Не таким уж и страшным он оказался — бело-бородый старик, вполне румяный и веселый, с прямой спиной и ясными голубыми глазами. Старик посмеялся над Димой и пригласил его в дом испить травяного чаю. Димино любопытство не позволило ему не воспользоваться такой возможностью. Все было вполне мирно. К чаю, который оказался очень вкусным, Диме были предложены сладкие ржаные булочки. 

Колдун рассказал, что местные — люди недалекие и наговаривают на него понапрасну. А когда Дима расслабился и в животе его приятно потяжелело от сладких булочек, колдун вдруг повалился на пол, схватившись рукой за сердце. Казался абсолютно здоровым — и вот, пожалуйста. Дима растерялся, начал суетиться вокруг него, пытался помочь. А когда он наклонился над колдуном, тот вдруг вкинул руку и ухватил Диму за предплечье, да так цепко, словно у него пальцы из металла были сделаны. И начал шептать ему в лицо какие-то странные слова. У Димы голова закружилась, комната перед глазами поплыла. — Мне показалось, что у меня в голове кто-то крыльями хлопает. Как будто бы прямо в мою черепушку воробушек влетел! В тот вечер у Димы поднялась высокая температура. Я решила, что это на нервной почве. 

А следующим утром пришла к нам соседка и сообщила, что колдун помер. — Вокруг его дома все утро вороны кружили. Я мимо шла и заметила, что все окошки настежь. А обычно он окна никогда не открывал, жил как затворник. Ну я и зашла проверить. Он мертвый лежал на кровати своей. А лицо такое довольное, я отшатнулась даже. Тело уже остыло, а на щеках румянец. И губы в улыбке растянуты. Чем-то он очень доволен был, как будто бы беса своего вручил кому-то. — Какого еще беса? — мрачно переспросила я. — Есть такое поверье, — объяснила женщина, — что колдун не может помереть до тех пор, пока своего беса-помощника кому-нибудь не передаст. Колдун-то долгие годы не общался ни с кем — наши его за семь верст обходили... Не знаю уж, что вчера изменилось. 

Может, какой путник неосторожный к нему в дом постучал. Я похолодела. И поняла, что это моему сыну, Димочке, был передан бес. Спустя какое-то время догадки мои подтвердились. Дима стал совсем другим человеком. Раньше он был приветливым улыбчивым мальчиком, много мне помогал, с удовольствием болтал со мною. Я считала сына самым близким своим другом. А тут вдруг замкнулся, ушел в себя. Среди ночи мог проснуться от крика страшного. Все говорил, что кто-то невидимый с ним разговаривает. А потом и еще страшнее — начал жаловаться, что этот невидимый вечный спутник просит его убить меня. Мол, если он мать свою убьет, то его жизнь изменится — и здоровье поправится, и деньги рекой польются, и в жены он однажды возьмет самую красивую на свете девушку. Вот мне и страшно — и за Диму, и за себя...